Изгоняющий дьявола

По-прежнему не сводя глаз с лежавшего на столе предмета, человек в хаки отрицательно покачал головой. Наблюдавший за ним араб насторожился.

Интересно, что это разлито в воздухе? В нем определенно что-то чувствовалось. Смотритель встал и подошел ближе. И тотчас затылком ощутил покалывание. Его друг наконец пошевелился, взял со стола амулет из зеленого камня и задумчиво взвесил его на ладони. Это была голова демона Пазузу, олицетворения юго-западного ветра. Его царство было царством болезней и несчастий. В голове была проделана дырочка.

– Зло против зла, – произнес смотритель, обмахиваясь научным журналом на французском языке. На его обложке красовался жирный отпечаток большого пальца, испачканного оливковым маслом.

Его друг даже не пошелохнулся и ничего не сказал. Смотритель повернул голову.

– Что-то не так? – спросил он. – Отец Меррин?

Но человек в хаки, похоже, его не слышал, пристально разглядывая амулет, последнюю свою находку. Через секунду он положил его на стол и вопросительно посмотрел на араба.

– Нет, патер. Ничего.

Они тихо обменялись словами прощанья. На пороге смотритель крепко пожал старику руку.

– Мое сердце не желает, чтобы вы покинули нас.

В ответ его друг тихо сослался на чай, нехватку времени и дела, которые его ждут.

– Нет, нет. Я имел в виду, чтобы вы не уезжали домой!

Человек в хаки остановил взгляд на крошке гороха, прилипшей к уголку рта араба. Впрочем, внутренний взор был устремлен в пространство.

– Домой, – повторил он.

В его голосе прозвучала некая обреченность.

– В Штаты, – добавил смотритель музея и про себя удивился, зачем он это сказал.

Человек в хаки с благодарностью посмотрел в темные глаза собеседника. Ему никогда не составляло труда любить этого человека.

– До свидания, – тихо сказал он. Затем быстро развернулся и шагнул навстречу сгущающейся тьме улиц и предстоящему путешествию домой. Он сам пока не знал, сколь долгим оно будет.

– Увидимся через год! – бросил ему вдогонку смотритель.

Но человек в хаки даже не оглянулся. Араб проводил его взглядом. Тот же по диагонали перешел узкую улицу, где его едва не сбили вылетевшие откуда-то дрожки. В дрожках восседала дородная пожилая арабка, чье лицо, словно саваном, было скрыто черной кружевной чадрой. Не иначе как она торопилась на какую-то встречу. Вскоре смотритель потерял из вида своего спешащего друга.

* * *

Человек в хаки быстро шагал по улице.