Изгоняющий дьявола

Вытирая слезы жгучего раскаяния, он задался мысленным вопросом о том, почему любовь ждала этого расстояния, ждала момента, когда ему не нужно даже прикосновения, когда границы чувств и человеческого горя сжались до размера поминальной карточки, что была засунута в его бумажник. «In Memoriam…»

Он знал. Горе было застарелым.

Дэмиен вернулся в Джорджтаун к ужину; правда, аппетита не было. Словно пойманный в клетку зверь, он метался по комнате. Друзья-иезуиты выразили ему соболезнования. Недолго постояли рядом. Пообещали молиться за него.

Вскоре после десяти явился отец Дайер с бутылкой виски.

– «Чивас Ригал»! – Он с гордостью указал на этикетку.

– Откуда у тебя деньги на такое? Уж не из ящика ли для пожертвований?

– Не пори чушь, это было бы нарушением обета о нестяжательстве.

– Тогда откуда деньги?

– Я ее украл.

Каррас улыбнулся и покачал головой. Затем принес бокал и оловянную кофейную кружку и сполоснул их в маленькой раковине в ванной комнате.

– Я верю тебе, – хрипло сказал он.

– Большей веры я отродясь не видел.

Каррас ощутил знакомый укол боли, однако тотчас стряхнул ее и вернулся к Дайеру. Тот сидел на его койке и открывал бутылку виски. Дэмиен сел с ним рядом.

– Хочешь отпустить мне грехи сейчас или позже? – спросил Дайер.

– Ты просто наливай, и мы отпустим грехи друг другу.

Дайер щедро плеснул в стакан и чашку.

– Президентам колледжей нельзя пить, – пробормотал он. – Иначе они подают дурной пример. Думаю, я избавил его от ужасного искушения.

Каррас проглотил виски, но не слова. Он слишком хорошо знал повадки президента. Будучи человеком в высшей степени тактичным, тот не любил отдавать прямых распоряжений. Так что Каррас знал: Дайер пришел как друг, но и как личный посланник президента колледжа.

Впрочем, Дайер ему нравился. Юный иезуит смешил его, рассказывая о недавнем званом ужине у Крис Макнил, травил байки о префекте дисциплинарного отдела. Сам Дайер пил мало, зато постоянно подливал виски в стакан Карраса. И когда решил, что тот достаточно опьянел, чтобы уснуть, встал с койки и заставил Дэмиена лечь.

Наконец Дайер встал, развязал шнурки на туфлях Карраса и снял их с его ног.

– Собрался украсть мои туфли? – пробормотал тот.

– Нет, я гадаю по складкам на их коже. А теперь молчи и постарайся уснуть.