Из-за границы

Из-за границы

Иван Сергеевич Тургенев

Во второй половине 1856 г. и в 1857 г. Тургенев совершил длительное путешествие но Западной Европе, завязав ряд знакомств с французскими и английскими общественными и литературными деятелями. Это обстоятельство навело П. В. Анненкова на мысль попросить его поделиться своими заграничными впечатлениями с русскими читателями. Тургенев писал в ответ: «Постараюсь исполнить ваше желание и напишу для Корша письмо, то есть – два или три письма, не знаю, будет ли интересно».

Закончив повесть «Ася», Тургенев принялся за первое письмо «Из-за границы», но работа шла с затруднениями и, видимо, не удовлетворяла писателя. Сохранившиеся рукописные материалы заставляют предположить, что работа Тургенева не пошла далее начала второго письма.

Иван Сергеевич Тургенев

Из-за границы

Письмо первое

Писать в наше время письма из-за границы – я говорю о письмах, назначаемых для печати, – и легко и трудно.

Легко, если хочешь ограничиться сообщением ежедневных и случайных впечатлений в надежде занять читателя новостью или необычностью описываемых предметов; трудно, если желаешь передать – не говорю уже общий смысл, но даже некоторые общие черты жизни, нам чужой и не легко дающейся чужому. При всем старании не впадать в мелочь и не судить по мелочам, при самой добросовестной решимости избегать опрометчивых отвлеченностей и не повторять перед лицом действительных явлений уже наперед составленные об них мнения, – каждому путешественнику грозит опасность пойти по стопам известного англичанина, который, увидев в одном городе рыжую женщину, записал в своей памятной книжке, что всё женское народонаселение того города – рыжее. А потому, не желая впасть в подобную ошибку, я прошу позволения у вас, любезный Е<вгений> Ф<едорович>,[1 - Е<вгений> Ф<едороеич> — Корш (1810–1897), журналист и переводчик; в 1858–1859 годах редактировал журнал «Атеней».] в письмах моих к вам обращать внимание не столько на страну, о которой будет идти речь, сколько на отношение к ней и к ее жизни самих путешествующих русских. И тут легко ошибиться – от этой беды вполне уберечься невозможно, – все-таки это дело более подручное и близкое. Спешу прибавить, что я не намерен отказываться от передачи и оценки того, что я видел или слышал, – но мне будет легче и вольнее писать после моей вступительной оговорки.