Отложенное венчание

Штрих за штрихом, воспоминание за воспоминанием, эмоцию за эмоцией. Сознание Курта билось в конвульсиях. Память улетала прочь, как обрывки сна. Строение его личности, когда-то казавшееся незыблемым, разбиралось кирпичик за кирпичиком. Он, казалось, уносился в детство, судорожно цепляясь за столь дорогие ему воспоминания, в то же время сознавая, что и им сейчас придёт конец. Он ещё помнил своё имя, помнил любящее лицо матери, помнил зелёную листву на деревьях во дворе.

– Я полностью сотру его личность? – спросила сама себя Мысль.

– Я оставлю одну строку энергетического кода в подсознании будущей биологической единицы, – ответила Мысль, – это необходимо для выполнения Его плана.

– Эмиссар достиг соглашения со своей Сестрой?

– Да.

Память детства покидала Курта. Это был уже маленький мальчик, оставшийся один в тёмной комнате и плачущий от страха. Имя «Курт» исчезло в темноте, словно лист бумаги, подхваченный сквозняком. Ребёнок исходился беззвучным плачем. Опять что-то непонятное подхватило его, перевернуло и толкнуло в неизвестность.

Боль, страх, тёплый кровавый туман вокруг. Неизвестность, страх, боль, холод, яркий свет… Младенец раскрыл рот и закричал.

Шёл июнь 1945 года. В освобождённом год назад от финской оккупации Петрозаводске, в кое-как восстановленном роддоме лежала измождённая молодая женщина.

– Поздравляю, мамаша, у вас здоровый малыш. Мальчик, ух, богатырь! – пожилая акушерка подошла к женщине и положила ей младенца на грудь, – как записать-то его?

– Егором.

Егором Петровым, – ответила женщина.

– Тааак, сейчас, – акушерка химическим карандашом старательно выводила буквы на клеёнчатой бирке, – По отцу-то его как? Где папка-то наш? Ты, я смотрю, одна и родных никого нет. Ежели он ещё не демобилизовался, так я могу послать кого ему телеграмму отбить, что сын у него.

– Григорьевич. А отец его погиб зимой. Под Кёнигсбергом, – Ольга посмотрела на сына и заплакала.

5

1 июня 1971 года лейтенант советских ВВС Егор Григорьевич Петров в составе девятой эскадрильи посадил свой «Су-11» на аэродроме авиабазы Роммштайн под Берлином.

По решению командования истребители перебазировались из-под Калининграда в Германскую Демократическую Республику. По команде капитана Демьяненко лётчики выстроились на взлётной полосе, ожидая командира полка.

– Товарищ капитан, разрешите обратиться! – рапортовал старшина роты технического обслуживания.

– Обращайтесь, старшина, – ответил Демьяненко.