Анализ бытия текущей цивилизации

Примитивному интернету, удел которого подслушивать, следить и пить помои стада, ему и не снилось, какой объём информации представляет нам пространство в миге том! Что мигом тем Душа в себя вбирает? Что видит в нём она? Недоумный мир в Живом пространстве она видит – нарыв на чистом теле Мира. Скорбью уколет сознание миг, и мы (о нас, о Душах говорю я!), и мы, пугаясь ада, который люди сотворили для себя, замираем, стремясь укрыться, погружаемся в сон. Тела, когда, пугаясь, мы погружаемся в них в сон, они без нас, по сути, сиротеют – предназначенье теряют своё.

Пропуская учение системы сквозь себя, тела, свыкаясь с неизбежностью, становятся как все – обученной пустышкой себе представляются.

Нашим биологическим телам нужно от рожденья видеть нас в себе и делать всё, чтоб мы в них не пугались, чтобы объём божественной энергии в нас множился и рос. Родители вселенские наши для того и посылают нас сюда, а тела, не видя нас в себе, нашу энергию здесь ставят ни во что, чем ниже и ниже себя опускают.

Они не догадываются, что при смене поколений Душа не покинет их род, что с ним в потомках вовеки пребудет она.

***

Исчезают столетий обломки

И бесславие в них и слава…

Что про жизнь нашу скажут потомки?

Неловко и подумать, право.

Нет в ней искры Разумного Дара:

Цепь ошибок, вериги оков…

Это всё есть расплата и кара

За бездумность прошедших веков.

И опять, насыщаясь, гуляя,

Над собой, над потомством глумясь,

Мы в себе ничего не меняем,

Отторгая Природную связь.

Такой путь для всех нас всё короче,

Всё дороже, бессмысленней дань…

Нам бы веры в Живое глоточек,

Чтоб осилить Разумную грань!

Без фальши, лжи и лицемерия

Мир Живой душою видит каждый, кто однажды приходит в Себя.

Фальши и лжи не приемля, я правду выставил пред миром наперёд. Рожденье моего биологического дома, именуемого человеком, произошло в первый день весны 1943 года. Мама говорила, что она была полная мною.

Однажды, входя в прихожую, она осторожно переставила одну ногу через порог, и я вдруг, как дельфинчик на гребне маминых вод, выплеснулся из неё и приземлился на пороге, упал буквально грудью на него, вогнув в себя два рёбрышка над сердцем, повредив при этом ещё и грудину. Всё это с ноющей болью даёт о себе знать и поныне. Знать бы кому, сколько страданий я перенёс и продолжаю нести, прижимая нередко ладошки к груди, стремясь успокоить, унять эту ноющую боль.