Иллюзия

Она оказалась не такой уж тяжелой. Потом подхватил пятилитровую канистру с бензином, и они направились к подъемникам, откуда прошли вдоль здания В к возвышавшимся над комплексом лесистым скалам. Юго старался ничего не упустить: вросшие в землю стальные столбы, кабели, похожие на поблескивающую под голубым небом серебряную проволоку, яркую зелень травы там, где зима раскинула свои покровы, ряд шале внизу и где-то вдали – башня. Ему хотелось рассмотреть все это, побродить по своему новому пристанищу.

Он предвкушал что-то хорошее: днем все виделось в новом, обнадеживающем свете. И все же он испытывал легкое беспокойство. А вдруг он не справится? А что, если его уволят еще до конца недели?

Склон становился все круче, и Юго с трудом переводил дыхание. Он был довольно спортивным – чтобы сохранить форму в своем актерском ремесле, совершал регулярные пробежки и качал мышцы, – но все равно с трудом поспевал за Максом. Еще несколько недель, организм привыкнет к высоте, и мне станет легче.

– Ну-ка, приятель, не отставай! – крикнул Макс, ускоряя шаг, словно поддразнивая его.

Они двинулись дальше, миновали слева опушку хвойного леса, поднялись выше, оказались на плато и только тогда вошли в еловый лес. С Юго градом катил пот. Он не обнаружил ни тропинок, ни впадин – ничего, никаких ориентиров, что, однако, не мешало старине Максу двигаться вперед, словно он точно знал, куда они идут. Он огибал низко нависшие ветки, пробирался сквозь заросли или раздвигал преграждавшие путь кусты.

И вдруг, совершенно неожиданно, они оказались на краю света.

Земля исчезла из-под ног вместе с подлеском, они возвышались над миром, готовые взмыть в небо, а под их ногами раскинулся головокружительный пейзаж. Юго инстинктивно попятился. Перед ним не менее чем на полтора метра высилась обрывистая скала, а прямо под ней простирался Валь-Карьос со своими характерными исчезающими вдали линиями, а затем и сама гора погружалась в тенистые истоки долины.

– А. С., познакомься, вот твой новый напарник, – сказал старина Макс.

Круглоголовый темноволосый мужчина лет сорока в таком же поясе, как у Юго, стоял возле ели, нависшей над пустотой. Он обернулся. Спортивное телосложение выдавало в нем человека, закаленного физическим трудом на свежем воздухе. На плохо выбритом лице не отразилось никаких эмоций. Юго отметил глубокую ямочку на его подбородке, широкие брови и открытый взгляд.