Иллюзия

Лас-Вегас предлагал ему гигантские гонорары, сулил золотые горы за постоянный контракт, но он отказался.

Юго махнул рукой с еще теплой кружкой в сторону комплекса:

– Может, ему стоило согласиться?

– Деньги никогда не были для него самоцелью, но, судя по тому, что я читала, он мог бы стать невероятно богатым, если бы захотел, это уму непостижимо.

– Дай угадаю: он делал это из «любви к искусству»? – изобразив в воздухе кавычки, сострил Юго.

Лили помолчала.

– Думаю, не без этого.

Если Гудини поражал зрителей современными постановками и трюками с использованием новейших технологий, то Страфа ошеломлял тем, что совершал непостижимое. Все: пресса, конкуренты и даже ученые – безуспешно пытались объяснить феномен Страфа.

– Погоди, ты хочешь сказать, что это были не трюки фокусника, а подлинная магия? – рассмеялся Юго, который пребывал в игривом настроении.

По правде говоря, он был разочарован. Он-то надеялся, что владелец поместья – незнакомец, чье имя никому не известно, или некто без возраста, родившийся так давно, что это просто нереально… Вместо этого ему подсунули какого-то таинственного шоумена.

Он ожидал большего.

– Можешь смеяться, сколько тебе угодно: ты хотел знать, кто он, а я просто хотела удовлетворить твое любопытство.

Понимая, что своими насмешками обижает ее, Юго взял себя в руки:

– Извини, я слушаю.

Снова молчание. Юго не отставал, теперь ему было интересно:

– Итак, он прославился благодаря своей изобретательности.

– Нет, гораздо круче. Прошло уже сорок лет, а мы так и не знаем, как он это делал.

– Разве не в этом сила иллюзиониста? Хранить свои секреты?

– Только вот трюки других фокусников в итоге разгадывают, копируют, порой совершенствуют. Но только не его. Даже сегодня он остается абсолютным эталоном, загадкой, почти табу.

– Неужели?

Лили пожала плечами:

– То, что он творил на сцене, пугало людей, они не могли смириться с тем, что такое возможно.

Он построил на этом свою репутацию, одна из его афиш огромными буквами сообщала: «Зрелище невозможного исторгнет из вас вопль изумления». Согласись, звучит весьма старомодно, но это был его фирменный знак. Эта афиша висит в одном из кабинетов дирекции, – думаю, уже много лет. Деприжан унаследовал ее от самого Страфа.