Иллюзия

– Видел бы ты сейчас свою физиономию!

– Ты рассказала эту историю, чтобы поиздеваться надо мной?

Лили дала себе время успокоиться и все еще веселым голосом изрекла:

– Сначала ты смеешься, а через минуту у тебя бегут мурашки по коже, потому что ты полностью поверил!

Юго досадливо хмыкнул:

– Да уж, мудрёно…

– Ладно тебе, расслабься, немного самоиронии никому не повредит.

Юго был задет за живое, что его так легко одурачили.

– В итоге твоя история мне понравилась, только и всего…

– То, что я тебе сказала, – правда, – добавила Лили, вновь становясь серьезной.

 – Клянусь.

– А как же…

– Я не шучу, это правда. Можешь проверить.

Юго не знал, стоит ли ему полагаться на ее слово, или она снова пытается его надуть.

– Прости, – искренне извинилась она, – я не хотела тебя обидеть.

Он понял, что ведет себя как обидчивый мальчишка, и ему стало неловко:

– Ну и в какой же момент ты перестала вешать мне лапшу на уши?

В полумраке она покачала головой:

– Я же сказала: это чистая правда.

Даже его исчезновение.

– Страфа взял и испарился прямо со сцены? – скептически уточнил Юго.

– Нет, он завершил свои последние гастроли, а потом объявил, что уходит на покой и больше никто никогда его не увидит. Никаких объяснений, только пресс-релиз, а на следующий день никто уже не знал, где он и почему все бросил. Все было кончено.

Юго все еще сомневался. Теперь ему было трудно поверить в эту запутанную историю о гениальном фокуснике, который сеял ужас среди зрителей, а потом внезапно отказался от блистательной карьеры, чтобы до конца своих дней спрятаться в Альпах.

– Но почему именно горнолыжный курорт? – спросил он, как бы проверяя Лили. – Если бы он хотел тишины и покоя, то выбрал бы уединенное шале, вдали от всего.

Лили повернулась в сторону поместья в лесу над Валь-Карьосом, которое выдавали только огни в темноте.

– Так ведь именно так он и поступил. Земли вокруг принадлежали ему, бизнес, вероятно, все это время обеспечивал безбедное существование, не требуя от него никаких усилий.

Там, наверху, он живет в полном покое. Туристы, которые уже много лет приезжают сюда, не имеют ни малейшего представления о том, кто живет в усадьбе; впрочем, им все равно, лишь бы кататься за приемлемые деньги, в семейной обстановке и без толчеи. Страфа обрел полный душевный покой, а курорт финансирует его затворническую жизнь.

Но не слишком щедро, подумал Юго, вспомнив, что ремонт Б/У приостановлен из-за отсутствия средств.