Иллюзия выбора. Кто управляет Америкой?

Вторая стадия – это национализм, который определен, как «еще один гигантский шаг в прогрессивной редефиниции природы человека и места в нашем мире». У Аргуеллеса это называется «материализмом».

Материалистическая философия марксизма составляет третью стадию. Для Бжезинского «это представляет существенную и созидающую стадию в измерении универсального представления человека».

Ни Дэвид Рокфеллер, ни Збигнев Бжезинский не упоминают о технологических и моральных слабостях и крайностях марксизма. Они рассматривают его, как «созидательный и важный фактор в полном развитии человека».

В действительности, и история теперь продемонстрировала то, о чем некоторые из нас спорили-гадали, марксизм – это пустой обман, надувательство, механизм для нью-йоркских капиталистов контролировать страну при помощи технологии и долга.

Американские профсоюзы, особенно при Самуэле Гомперсе и Джордже Мини, распознали ложь марксизма. Уолл-Стрит и многие ученые, которые должны были разбираться в этом вопросе, были спонсорами, союзниками и защитниками марксизма.

Это – капиталисты, потому что монопольное государство представляет возможность монопольных рынков и монопольных прибылей без какой-либо нелицеприятной критики «с улицы».

Это – ученые, ибо финансируемые Уолл-Стритом университеты предоставляют возможности для самовыдвижения и самоповышения.

После марксизма, согласно Бжезинскому, наступает четвертая и финальная стадия, эра технотроники в глобальном масштабе, результат американо-коммунистического сотрудничества.

Вот взгляд Бжезинского на современную структуру, которая является искаженным каркасом политической структуры Нового Мирового Порядка:

Напряжение неизбежно по мере того, как человек стремится ассимилировать новое в структуре старого. Некоторое время созданная структура эластично интегрирует новое, адаптируя его в более привычную форму.

Но в определенный момент старая структура перегружается. Новое вливание не может более трансформироваться в традиционные формы, и в конечном счете оно утверждается с непреодолимой силой.

Хотя сегодня старая структура международной политики с ее сферами влияния, военными союзами между нациями-государствами, фикцией независимости, доктринальными конфликтами, вытекающими из кризисов девятнадцатого столетия, явно более не совместима с реальностью.

Ясно, что оценка изменений Бжезинским в значительной степени некорректна, и эта некорректность несомненно повлияет на природу грядущего мира.