Император для легиона

Мгновением позже воздух наполнился криками изумления и страха – мечи легионеров проходили сквозь тела йордов, как сквозь дым, хотя на вид враги были такими же живыми, как и сами римляне. Несмотря на блеск мечей и перекошенные лица, видессиане, сражавшиеся с йордами, были такими же призрачными, как и их противники.

Марк остановился в растерянности: Нейпос был не только жрецом, но и великим волшебником, а колдуны-йорды всегда одевались в красные плащи. Легионеры столкнулись с поединком чародеев. Противник Нейпоса был сильнее, если сумел заставить видессианского жреца от атаки перейти к обороне.

Меч Скавра коснулся одного из фантомов. Символы на лезвии загорелись желтым светом, как случалось всегда, когда в ход вступало колдовство. Йорд вздрогнул и внезапно пропал, как свеча, задутая в темноте. Затем исчез еще один. И еще. Колдун-йорд перестал улыбаться. Одновременно с гибелью фантомов врага призраки Нейпоса атаковали, и теперь уже йордам пришлось отступать. Меч Марка, созданный друидами галлов, выстоял однажды даже против чар Авшара, и магия менее сильного колдуна не могла соперничать с ним.

Трибун наносил удары без устали, и все меньше призраков-йордов оставалось на поле боя.

Даже когда исчез последний фантом, колдун не выказал страха или слабости. Заклинания его были все еще достаточно сильны, чтобы отразить атаку Нейпоса. Ни один из мечей призрачного видессианского воинства не коснулся его, хотя удары сыпались один за другим.

Выкрикнув какое-то проклятие на своем языке, колдун выхватил из-за пояса кинжал и бросился на Скавра.

Несмотря на мужество, проявленное йордом, исход этой схватки был предрешен. Римлянин отразил удар длинного кинжала щитом и выбросил вперед руку с мечом – обычный прием легионеров. Клинок вошел в плоть врага – а не в призрачный дым, как это было несколько минут назад. Кровь вытекала из угла рта колдуна, и чары рассеялись. Призраки Нейпоса исчезли, когда йорд упал на землю.

Маленький видессианский жрец в полном изнеможении опустился на камни.

Пот катился по его выбритой голове, стекал по шее, по лицу и каплями падал в бороду. Минуту-две жрец сидел неподвижно, потом поднялся и крепко сжал руку трибуна.

– Хвала Фосу, приносящему свет, он послал тебя мне в трудную минуту. – Голос Нейпоса звучал слабо и надтреснуто, совсем не напоминая тот уверенный твердый голос, который был так знаком Скавру. Жрец взглянул на скорчившееся тело колдуна-йорда и пробормотал: – Он убил бы меня, если бы ты не пришел вовремя.