Император для легиона

Нынешний проводник римлян, Лексос Блемидес, был крепко сложенный человек с солдатскими шрамами. Он держался как бывалый воин и говорил по-видессиански почти без горского акцента. Порой Марку казалось, что где-то он уже видел Блемидеса, но никому из остальных римлян лицо проводника не было знакомо. Трибун подозревал, что Блемидес был одним из беглецов из видессианской армии. Он пришел в отряд несколько дней назад и спросил, не нужен ли проводник. Однако кем бы этот человек ни был, дорогу в здешних нагромождениях камней отыскивать он умел.

Описания долин, поселков и даже характеристики деревенских старост, которые он давал, были совершенно точными. Он был настолько более опытным проводником, чем все предыдущие, что Марк решил еще раз посоветоваться с ним. Трибун вскоре нашел его у походного костра, где Блемидес играл в кости с двумя катришами.

– Лексос! – позвал Марк и, видя, что видессианин не шевельнулся, снова окликнул его по имени.

Проводник наконец обернулся, и Марк поманил его к себе.

Блемидес нехотя встал и подошел к трибуну, видно было, что мысли его все еще обращены к игре.

– Чем могу быть полезен? – Голос проводника звучал спокойно, в то время как пальцы нервно перебирали кости.

– Тебе известно гораздо больше, чем всем остальным нашим проводникам, и меня интересует, откуда ты так хорошо знаешь эти места, – сказал Марк.

Выражение лица Блемидеса не изменилось, но в глазах появилась настороженность, и он медленно ответил:

– У меня вошло в привычку изучать все, что я вижу.

Я не хотел бы, чтобы меня поймали на том, что я сплю.

Внезапно Скавр подался вперед. Он уже почти вспомнил, где встречал этого солдата с холодным, неподвижным лицом, но тут в разговор вклинился Гай Филипп:

– Ты делаешь только свое дело и не лезешь в чужие? Что ж, весьма похвальное правило. Можешь возвращаться к своей игре.

Блемидес неулыбчиво кивнул и отошел к костру. В этот раз Марку не было суждено вспомнить, где же он видел их проводника раньше.

– По-моему, он контрабандист или просто конокрад. Что ж, тем лучше для него. И если ему удастся замести следы отряда в тысячу пятьсот человек – это будет величайшее деяние в его жизни, – предположил старший центурион, которому ответ Блемидеса явно пришелся по душе.

– Вероятно, ты прав, – согласился Марк, и они заговорили о другом.

В эту ночь погода резко изменилась, словно напоминая о том, что лето не может продолжаться вечно.