Император для легиона

Одним взмахом сабли он перерубил веревку, которой была привязана лошадь, вонзил шпоры в бока животного и поскакал навстречу безумно несущемуся стаду, высоко подняв сверкнувшую в отблесках пламени саблю.

– Назад! Вернитесь назад! Это обман! – кричал он своим спасающимся товарищам, но в суматохе, в шуме, из-за расстояния они его не услышали. Но зато услышал некто иной, оказавшийся совсем рядом.

– А, это ты тут шумишь! – произнес чей-то голос со странным акцентом. Слишком поздно йорд вспомнил о дьявольских криках, которые неслись впереди стада.

Слишком поздно заметил человека, скачущего на низенькой лошадке впереди взбесившихся животных…

Длинный прямой клинок опустился на шею кочевника. Его последней мыслью, перед тем как он умер, была мысль о том, что имперские солдаты воюют нечестно.

Если бы йорды остановили свое паническое бегство и отважились вернуться в долину, чтобы выяснить, что же там произошло, римляне скорее всего не оказали бы им серьезного сопротивления.

Обрадованные бегством врага, солдаты шумно праздновали свое чудесное спасение. Легионеры Марка и катриши Пакимера плясали с женщинами, распевали веселые песни, носились вокруг костра, пристукивая сапогами и щелкая пальцами в такт. От радости они вопили, казалось, на весь мир.

Пакимер не принимал участия в празднестве, сумрачный бродил он по лагерю, погруженный в свои думы. Когда он нашел веселящегося наравне со всеми Скавра, катриш выдернул его из кольца танцующих, чем заслужил гневный взгляд Хелвис.

Но танцующие уже увлекли ее за собой.

Трибун тоже готов был вспылить, но, увидев глаза Пакимера, сдержался.

– Стадо, – коротко сказал катриш. – Кочевники, которые всю свою жизнь проводят с животными, эти негодяи, убивающие ради развлечения, убежали, как испуганные дети, от безобидного стада коров.

Он ударил себя кулаком по голове, отказываясь верить в это.

Марк слишком много выпил и не нашел лучшего ответа, как только пожать плечами и глупо улыбнуться. Но Горгидас сидел достаточно близко, чтобы услышать слова Пакимера, и оказался достаточно трезв, чтобы ответить ему. По греческой привычке он разбавлял вино водой, а кроме того, любому вину предпочитал сладкие фрукты.

– Мы действительно прогнали коров через лагерь йордов, – сказал он катришу.