Сеть Петровского. Часть 2

Но это уже их личное дело, они люди взрослые…

– Антон Алексеевич! – декан сердито посмотрел на Семенова, – ну мы ведь не первый год работаем! К чему вот эти театральности?

Семенов тяжело вздохнул и с сочувствием посмотрел на Карнаухова.

– Действительно, Алексей Станиславович, мы работаем не первый год! – сказал он, – раз вы пришли ко мне сами, значит, вы прекрасно ориентируетесь в ситуации. Говоря напрямую: Федосеев и Королев игнорировали дисциплину на сто процентов, вы это знаете, я уверен. И все остальное тоже знаете.

Говоря напрямую: Алексей Станиславович чего вы конкретно хотите?

– Антон, – декан в первый раз за все время разговора обратился к нему без отчества, – ты прекрасно понял, чего хочу. Ну, зачем ты все опять усложняешь? – он с надеждой посмотрел на Семенова.

– Я усложняю? – хмыкнул Антон Алексеевич, – по-моему, это кто-то другой все усложняет, нет? – он недобро прищурился, – все ведь просто, Алексей Станиславович! Просто не ходить на занятия, потом кто-то просто ставит им мой предмет без моего участия… а раз так просто поставили один раз, так в чем проблема? Поставят и в другой, как выясняется, мое присутствие вовсе необязательно! – он вновь недобро усмехнулся, – а раз все так просто и от меня все равно ничего не зависит, так кто усложняет? – Семенов посмотрел на декана сверху вниз, – зачем усложнять жизнь ребятам и отвлекать их от важных дел моими занятиями, если для зачета посещение необязательно? И зачем вообще меня впутывать, если спрашивать все равно никто не собирается? – он замолчал, продолжая сверлить декана сердитым взглядом.

Карнаухов чувствовал себя в проигрышном положении, и это его дико злило, так как он был выше по должности. Но сделать с этим он ничего не мог…

– Антон, – негромко начал декан, – ну зачем ты так?

– Как? – Антон Алексеевич сел за свой стол и подался чуть вперед, – зачем делаю свою работу так, как велит устав ВУЗа и Конституция Российской Федерации? Наверное, потому что таковы мои обязанности, как преподавателя…

Карнаухов снова тяжело вздохнул и побарабанил пальцами по столу.

Затем поднял взгляд на Семенова.

– Антон, – начал он также тихо, – если сам понимаешь ситуацию, то зачем?

– А затем, что моя совесть будет чиста! – отрезал Семенов, – я не торговал образованием и никогда не буду! Если кто-то делает в обход, пожалуйста, я все равно бессилен помешать. Но и меня никто впутать во всю эту грязь не сможет…

– Антон, выбирай выражения! – потребовал декан.