Искусство игры в дочки-матери

Она осталась стоять, сжимая в руках террариум, и смотрела, как мама в последний раз запирает на замок двери их дома.

– На что он похож? – спросила она. – Бабушкин дом?

– Ты много раз бывала у нее в гостях.

– Но я никогда у нее не жила. Даже не оставалась на ночь.

– Там уютно, – проговорила Амелия. – И ты знаешь, как вкусно твоя бабушка научилась готовить.

– А какие там есть развлечения?

– Особо никаких, – призналась мама. – Но мы не задержимся там надолго.

– Тогда зачем мне ходить в ту школу?

– Потому что это закон.

 – Голос Амелии смягчился. – Все будет хорошо, – сказала она. – Ты заведешь новых друзей.

– Мне не нужны новые друзья. Мне нужны старые.

– Я знаю. – Она обняла Шарлотту. – Но нам придется уехать. – Она сделала паузу. – Я оставила на заднем сиденье удобный уголок для твоих палочников.

– Я буду держать их на коленях. – Шарлотта крепко прижала террариум к груди. – Чтобы Хьюго и Пиклю не было страшно.

Грейс снова обвела гостиную взглядом, пытаясь понять, что же она упустила.

Она нарвала немного зимнего жасмина в палисаднике – в детстве Амелия обожала совать нос в эти цветы, утверждая, что в них должен быть мед. Курица медленно подрумянивалась в духовке, наполняя дом запахом семейных ужинов, а ее мысли – воспоминаниями о Джонатане.

Она по-прежнему жила в доме, в котором провела с мужем более сорока лет, и некоторые вещи нестерпимо напоминали ей о нем. Например, жаркое. Или его кресло, которое в конечном итоге пришлось отдать. Видеть его каждый день неизменно пустующим, но как будто несущим в себе незримое эхо его тела… Это было слишком.

На место кресла она поставила горшок с фикусом, но каждый раз, закрывая глаза, она снова видела перед собой кресло, а в нем сидел Джонатан и улыбался ей.

Грейс отогнала воспоминания и продолжила хлопотать. Она расставила на столе легкие закуски: сырное печенье в форме рыбок, которое любила Амелия в детстве, морковные палочки для зрения и большую миску дорогущих мармеладных конфет, просто полакомиться.

Она выстирала, высушила и выгладила новые полотенца, которые сейчас лежали, аккуратно сложенные, на кроватях, застеленных новыми простынями, также выстиранными и выглаженными. Амелию она поселила в ее бывшей детской, а затем, немного поколебавшись, подготовила свободную комнату для Шарлотты. Она уже много лет назад вынесла оттуда вещи и перекрасила стены, но воспоминания нахлынули все равно.

Грейс постояла на пороге комнаты, но лишь мгновение.