Искусство игры в дочки-матери

Она редко готовила, скидывая эту часть домашних хлопот на отца Амелии. Конечно, в ее детстве все было по-другому. Теперь у Грейс появилось больше причин проводить время дома. Амелия прервала бег своих мыслей и принялась усердно жевать картофель. Иногда ей не удавалось даже элементарно запечь картошку в духовке, и она просто закидывала все в микроволновку в отчаянной попытке превратить это во что-то съедобное.

– Что ты, мне только в радость, – отозвалась Грейс.

Амелия была так далека от маломальского подобия радости, что не нашлась, что ответить.

Какое-то время они ели молча, под аккомпанемент стука столовых приборов о тарелки.

– Приятно собраться всей семьей за одним столом, – снова попыталась Грейс. – Совсем как раньше.

Только все было не совсем как раньше, подумала Амелия. Совсем не так даже. Потому что тогда с ними должен был ужинать ее отец, а мать, скорее всего, отсутствовать. Амелия взглянула туда, где он обычно сидел, и увидела небольшое скопление колец на столе – там, куда он ставил свой пивной бокал, вечно забывая использовать подставку, сколько бы раз ее мать ни напоминала ему об этом.

Концентрические круги складывались в узор, похожий на один из старых рисунков Шарлотты, сделанный на спирографе. Она посмотрела на свою мать, которая смотрела в другое место, тоже пустующее. Амелия догадывалась, о ком она думала.

– Ты избавилась от папиного кресла. – Она взглянула на большое комнатное растение, которое теперь стояло в углу комнаты, прежде облюбованном ее отцом.

Ее мать дожевала курицу, затем осторожно проглотила.

– Да, – сказала она.

– Папа любил это кресло. – Амелия пыталась загасить обвинительные нотки в своем голосе.

– Да, – согласилась Грейс. – Мне показалось, что фикус неплохо оживит этот уголок. Симпатично, не правда ли? – добавила она чересчур жизнерадостно.

– Разросся неплохо. – Амелия разрезала пополам кусок моркови и отправила его в рот, чтобы не проронить больше ни слова.

– Картошка такая рассыпчатая, – отметила Шарлотта.

Дочь уплетала овощи с таким аппетитом, которого Амелия не замечала за ней с тех пор, как ушел Том. – И хрустящая корочка очень вкусная.

– Если захочешь добавки, на кухне есть еще много моркови и картофеля, – сказала Грейс. – Если бы я знала, что ты теперь не ешь мясо, я бы приготовила ореховый рулет. У меня где-то был рецепт. В орехах очень много белка и…

Амелия отключилась от хаотичной болтовни матери. Ей стало любопытно, что сейчас делает Том.