Сеть Петровского. Часть 1

– Как видишь, мне можно, – Славик кивнул в сторону места недавнего побоища и подмигнул.

– Слушай, а почему ты в двадцать один и только на первом курсе? – спросила Аня, – даже если сразу в армию, тебе должно быть не больше двадцати, нет?

– Да там долгая история! – Славик махнул рукой, – сначала в НГА учился, потом отчислили, потом армия и… и вот я здесь! А, нет, не такая долгая получилась. Я так и хотел!

Аня снова засмеялась. Славик просто излучал радушие и обладал великолепным чувством юмора.

– Пришли, – заметила она, – это мой дом, – она указала на блочную девятиэтажку.

– Тогда, пока! – Славик улыбнулся, – надеюсь, в подъезде тебя никто не поджидает? Давай, в универе пересечемся! – с этими словами он быстро развернулся и зашагал прочь.

– Пока, – негромко сказала Аня ему вслед. Она была слегка удивлена такому развитию событий. Славик не приставал, не потребовал ее номер телефона, никуда не приглашал, просто возник в нужный момент, защитил, проводил до дома и все.

***

– Ну что, если удовлетворил любопытство, твоя очередь! – Петровский поставил на стол стакан после принятия очередной порции горячительного напитка и посмотрел Соболеву в глаза.

– Спрашивай, – Андрей развел руками, – я пока не услышал вопроса…

– Да брось, все ты понял, – Петровский усмехнулся, – зачем? Зачем тебе понадобилось отмазывать каких-то никому не известных первокурсников, которые кроме умения махать руками и не забиваться в угол при виде пары старшекурсников ничем, по идее, не примечательны?

– Я так понимаю, ответ про благородные позывы тебя не устроит? – рассмеялся Соболев.

– Правильно ты понимаешь, – Петровский согласно кивнул, – так почему?

– Как бы тебе это объяснить… – Соболев задумчиво посмотрел в потолок.

– Попроще, желательно.

– Ну, смотри, ты ведь знаешь, что я на пятом курсе, – начал Андрей, – выпускном курсе ВУЗа.

– Как-то грустно звучит, – проговорил Петровский, параллельно наливая, – ты же вроде выпускаться собираешься, а не на тот свет…

– Грустно, – подтвердил Соболев, опершись на руки, – грустно от того, что все, накопленное за эти пять лет в мгновение ока станет ничем. То, что было нажито риском и трудом с моим уходом превратиться в прах.