Сеть Петровского. Часть 1

В жизни приходится всегда выбирать. Я тебя не пугаю, но с серьезными травмами допустить тебя до соревнований я не могу! А именно это и произойдет, если ты продолжишь упираться…

– Всегда приходится чем-то жертвовать, – уверенно заявил Макаров.

– Так не отказывайся от помощи! – воскликнул тренер, – всем людям иногда приходится к ней прибегать, в этом нет ничего унизительного!

– Я не считаю это унизительным, – Сергей покачал головой, – но я не могу принять помощь, которую люди оказывают в ущерб себе…

– Серега-Серега… – Павел Дмитриевич грустно покачал головой, – ладно, занимайся.

Эй, ну чего, как сонные мухи? Антоша, ногами работай, ногами, что они у тебя как бревна?! Тахир, сколько раз я тебе показывал, как уйти от перевода в партер? Он тебе в ноги идет, ты не видишь, назад их убирай, назад!..

***

Ноябрь 2010

Петровский взял свою сумку и направился к выходу из аудитории.

У самых дверей Семенов остановил его.

– Константин, одну минутку! Скажите, вы не знаете, а Дмитрий собирается посещать мои занятия? – спросил он, глядя на Петровского.

– У Дмитрия должны быть свои мозги, разве нет? – осведомился Петровский.

– Полностью согласен, – кивнул Семенов, – но мне показалось, что вы друзья, ты не можешь на правах друга пообщаться с ним? – Антон Алексеевич впервые за долгое время перешел на «ты», – передай от меня, пожалуйста, привет и скажи, что я не тиран, но и полное бойкотирование моего предмета не потерплю.

Если он не изменит своего отношения, у нас с ним будут проблемы в сессию…

– Антон Алексеевич, хотите честно? – Петровский немного вспылил, – как по мне, все эти разговоры – пустой звук, пока человек сам не начнет жить своим умом! Фролов не маленький и должен сам прекрасно это понимать! Я говорил с ним один раз, повторять еще сотню, как тот попугай, не вижу никакого смысла, не дошло единожды, не дойдет и потом, вы согласны?

– Все индивидуально, – заметил Семенов, – но право ваше.

Твое и Фролова. Я лишь попрошу тебя передать ему мои слова, ты сможешь это сделать?

– Хорошо, – согласился Петровский, – ко мне у вас нет претензий? – в его голосе вновь послышался плохо скрытый сарказм и провокационные нотки.