Искусство нарушать правила

Кем он себя вообразил?

– Как тебя зовут?

– Серафина.

– По-моему, ты очень красивая, Серафина, а Ксандер – идиот, раз отверг тебя. – Джесс поощрительно улыбнулась. – Судя по тому, что я о нем слышала, ты еще дешево отделалась. Говорят, он не склонен к долгим отношениям.

Натурщица шмыгнула носом, но все же улыбнулась:

– Да, наверное. Похоже, я не в его вкусе – а я-то, дура, надеялась… – Она опустила глаза в пол. – Сама виновата, завелась, пока смотрела на него… В такого и не захочешь, а влюбишься.

Джесс кивнула.

– Да, наверное, это совсем нетрудно. – Она смахнула пылинку с рукава. – Что ж, мне пора. Надо возвращаться на работу. Попробую убедить начальницу не увольнять меня.

При мысли о возвращении сердце у нее ушло в пятки. Ей придется признать, что она провалила задание.

Серафина наградила ее сочувственной улыбкой:

– Желаю удачи!

– И тебе того же. – Джесс пожала руку девушке и вышла из туалета.

Ксандер запирал дверь мастерской, когда из туалета напротив вышла та самая темноволосая журналистка. Увидев его, она резко остановилась. Ее щеки раскраснелись, огромные синие глаза пылали яростью и презрением. Она сделала движение, собираясь уходить, но, видимо, передумала.

– Кем вы себя вообразили? – сквозь зубы процедила она.

– В чем дело? – удивился он.

– Как вы смеете так обращаться с людьми! С той девушкой вы обошлись ужасно!

– С какой девушкой? – Ксандер озадаченно нахмурился.

Журналистка сердито взмахнула рукой:

– С Серафиной!

Он удивленно посмотрел на настырную девицу: кто она такая, чтобы учить его, как себя вести?

– Если Серафина и дальше хочет работать натурщицей, ей придется привыкать…

Синие глаза смотрели на него с возмущением и презрением:

– Не у всех кожа толстая, как у носорога! Разве вы сами не помните себя молодым, когда начинали свой путь и ждали от будущего только хорошего, только радости? Когда жили надеждами? – Она выжидательно смотрела на него, как будто была уверена, что он тут же признает себя виновным.

Ксандер медленно закипал. Еще не хватало, чтобы какая-то журналистка читала ему нотации! – Не помню, чтобы в молодости я ждал от жизни только хорошего… Зато насчет другого вы правы – я жил не с одной Надеждой. – Пошловато скаламбурив, он неожиданно расплылся в улыбке и шагнул к журналистке, а та нахмурилась и неуверенно попятилась.