Искусство нарушать правила

Еще издали художник лукаво улыбнулся ей и приветственно помахал рукой:

– Джесс, рад тебя видеть!

Она словно приросла к месту; сердце колотилось где-то в горле, когда он подошел.

Его золотистая кожа сияла в лучах яркого солнца. Художник отбросил мокрые волосы, открывая лицо, и от движения его рук ожили мышцы груди, девушка невольно залюбовалась мощным телом мужчины. И все внутри у Джесс сжалось от радостного предвкушения. Зарываясь босыми ступнями в теплый песок, она внушала себе, как вредно поддаваться разыгравшемуся воображению.

– Привет, – сказал Ксандер; от его широкой улыбки в девушке разгорелось пламя непреодолимого желания. На его невероятно длинных ресницах, обрамлявших аквамариновые глаза, сверкали капли воды.

Джесс велела себе дышать глубже и успокоиться. Рядом с ним она становится сама не своя. Надо расслабиться, пока волнение не лишило ее остатков разума! Она напомнила себе, что приехала сюда по делу и именно этим она сейчас и займется, что бы там ни было.

– П-привет.

Здесь очень красиво, – с трудом выговорила она, ругая себя: наверняка он заметил, как у нее дрожит голос. Ей стоило огромных трудов смотреть ему в лицо и не восхищаться его великолепной фигурой.

– Вилла принадлежит моему другу, он приезжает сюда отдыхать. Отличное место, правда?

– Д-да… Отличное, – сказала она, досадуя, что ей никак не удается произнести что-нибудь небанальное. Не слишком удачное начало для человека, который собирается зарабатывать на жизнь пером!

– Я как раз хотел туда вернуться – пора пить чай со всякими вкусностями.

Роза печет замечательные кексы. Присоединяйтесь! – Он не просил, а приказывал, и Джесс невольно ощетинилась, услышав в его голосе покровительственные нотки.

– Я не хочу есть, поздно обедала.

– Ну, а я проголодался… – В его улыбке крылось столько многозначительных намеков, что у нее внутри все сжалось.

Подул легкий ветерок; непослушные волосы упали ей на лицо. Но девушка не успела поправить прическу, он шагнул к ней, провел длинными пальцами по ее щеке и заправил ей за ухо выбившуюся прядь.

От такого интимного жеста она лишилась дара речи и молча уставилась на его крупный, прекрасно очерченный рот. Его губы слегка разомкнулись, обнажив безупречно белые зубы. Она ощутила жар, идущий от его почти полностью обнаженного тела. Джесс заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, но стало только хуже: она уловила его мускусный мужской запах, и у нее закружилась голова.