Искушение любовью

Ночью какая-то греховная часть его существа пожалеет, что он не прижал ее к себе и не принял наслаждения, которое она предложила.

Марк постарался превратить себя в камень.

– Вы ничего не знаете о моих интересах. Это не то, чего я хочу.

– Если вы не хотите меня, – шепнула она, – почему до сих пор меня держите?

– Кажется, нужно внести ясность. – Он чуть нажал на основание ее большого пальца – не для того, чтобы причинить боль; он просто хотел дать ей понять, что легко может это сделать, если захочет. – Я всего лишь удерживаю вас на расстоянии.

А это большая разница. А что касается остального, то дрожите как раз вы, а не я. В самом деле, миссис Фарли. Можно подумать, если я не знал никакой другой участи, то недоволен своей.

Он выпустил ее руку и отступил назад, к двери. Она осталась стоять на том же месте, с изумлением глядя на него.

– Итак, как мы выяснили, мне плевать на мою безупречную репутацию. Меня заботит целомудрие как таковое. И в любом случае если бы я вздумал изменить своим принципам, то уж точно не с женщиной, которую коробит от моих прикосновений.

 – Его голос стал резче. – Высушите свою одежду. Это может занять довольно много времени. Если вам станет скучно, то здесь есть книги для чтения. – Он показал на полки на стене.

Она шагнула вперед.

Был только один способ прекратить этот бессмысленный разговор, и Марк им воспользовался. Он просто закрыл дверь прямо у нее перед носом. Последним, что он успел увидеть, было лицо миссис Фарли. Не разъяренное, не страстное, но искаженное страхом.

Глава 4

Он захлопнул дверь прямо перед ее носом. И тут же, прежде чем Джессика успела осознать, что происходит, в замке щелкнул ключ.

Этот звук показался ей окончательным и бесповоротным признанием ее поражения. Она промокла до костей. И она проиграла.

Трясущимися руками Джессика расшнуровала корсет. Она дрожала не от холода – холод перестала чувствовать много месяцев назад. Она совершила не один, а сразу два грубых просчета и теперь боялась, что исправить ошибку невозможно.

Ее крошечный капитал исчислялся уже десятками фунтов. Можно было продержаться еще немного, если продать одежду, но, учитывая ее ремесло, это было все равно что отвезти на мельницу приготовленное для посева зерно. Кроме того, Джессика твердо усвоила, что куртизанка ни в коем случае не должна иметь такой вид, будто нуждается в покровителе. Мужчины, которых привлекали отчаявшиеся женщины, были, как правило, страшнее самого отчаяния.