Искушение любовью

Миссис Фарли невозмутимо проводила их взглядом. Она не вздохнула, не покачала головой и даже не пожала плечами. Она как ни в чем не бывало достала из своей корзинки плед и расстелила его на земле, не обращая внимания на кур, которые тут же принялись клевать края.

Подходя к остальным дамам, миссис Льюис на ходу потерла руки, как будто с успехом завершила важное дело.

Разговор, придуманный Марком, был не более чем шуткой, но, судя по выражениям лиц его участников – и по холодному безразличию миссис Фарли, – он вряд ли доставил ей удовольствие.

Женщины снова заняли свои места рядом с Марком, продолжая болтать, словно ничего особенного не произошло.

Нет, ну в самом деле. Неужели никто из них не читал его книгу? Может быть, они просто положили ее на алтарь, как драгоценную реликвию, которой нужно поклоняться?

Марк повернулся к миссис Льюис. Она поправляла чепец на голове своей дочери. Миссис Льюис представляла собой воплощенную супругу священника – добродетельную, степенную и уравновешенную.

И он собирался попрать законы этого чистенького, аккуратного, благоустроенного общества.

– Миссис Льюис.

Она бросила возиться с завязками чепчика и с готовностью обернулась к Марку. Все немедленно стихли, прислушиваясь к тому, что он скажет.

– Почему миссис Фарли сидит с курами?

Двенадцать человек, как по команде, потрясенно уставились на Марка.

Юный Джеймс Толливер издал странный звук, как будто поперхнулся, и сделал отчаянный жест.

Миссис Льюис замялась:

– Она… э-э-э… разве вы не слышали, что говорят?

– До меня доходили некоторые намеки, – осторожно заметил он. – И я имел возможность видеть несколько нарядов, но в целом ничего, что выходило бы за рамки модных законов. – Миссис Фарли была одета прекрасно. Возможно, слишком вызывающе для провинции. Но если бы она прогуливалась в таком виде в лондонском парке, ее сочли бы чуточку экстравагантной, и только.

Все головы повернулись, чтобы взглянуть на миссис Фарли, а затем снова на Марка.

– Дело в том, что… сэр Марк… – Супруга священника покраснела. – Нет, ну в самом деле. Может быть, в Лондоне такое и допускается. Но здесь… мы знаем, что такое нравственность. И добродетель.

– Какие именно вещи вы имеете в виду?

Миссис Льюис снова вспыхнула. На помощь ей пришла мисс Льюис.