Исповедь

Исповедь

Жан-Жак Руссо

Non-Fiction. Большие книги

Жан-Жак Руссо (1712-1778) – выдающийся мыслитель и писатель эпохи Просвещения, человек, сотканный из противоречий, оставшийся в истории как смелый и неортодоксальный мыслитель. В «Исповеди», поразительной по откровенности (по крайней мере, для XVIII века), Руссо подробно описывает пятьдесят три года своей жизни. Это попытка обнажить истинные мотивы действий человека и – почти всегда – найти для них оправдания. Руссо не утаивает того, что воровал, отдал собственных детей в воспитательный дом, жил за счет богатых дам, делится самыми сокровенными чувствами.

Он пишет, как увлекался людьми и как рвал с ними, описывает все свои обиды и горькие заблуждения. Действующими лицами в его повествовании являются Дидро, Вольтер, барон фон Гримм, множество благосклонных к нему женщин. На суд широкой публики это сочинение было вынесено лишь спустя четыре года после смерти автора, в 1782 году.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Жан-Жак Руссо

Исповедь

Азбука-классика.

Non-Fiction

Jean-Jacques Rousseau

LES CONFESSIONS

Перевод с французского Дмитрия Горбова, Матвея Розанова

©?Д. А. Горбов (наследник), перевод, комментарии, 2024

©?Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024 Издательство Азбука®

Часть первая

Книга первая

(1712–1728)

Intus et in cute

Я предпринимаю дело беспримерное, которое не найдет подражателя.

Я хочу показать своим собратьям одного человека во всей правде его природы, – и этим человеком буду я.

Я один. Я знаю свое сердце и знаю людей. Я создан иначе, чем кто-либо из виденных мною; осмеливаюсь думать, что я не похож ни на кого на свете. Если я не лучше других, то по крайней мере не такой, как они. Хорошо или дурно сделала природа, разбив форму, в которую она меня отлила, об этом можно судить, только прочтя мою исповедь.

Пусть трубный глас Страшного суда раздастся когда угодно – я предстану пред Верховным судией с этой книгой в руках.

Я громко скажу: «Вот что я делал, что думал, чем был. С одинаковой откровенностью рассказал я о хорошем и о дурном. Дурного ничего не утаил, хорошего ничего не прибавил; и если что-либо слегка приукрасил, то лишь для того, чтобы заполнить пробелы моей памяти. Может быть, мне случилось выдавать за правду то, что мне казалось правдой, но никогда не выдавал я за правду заведомую ложь.