Ветлуга поёт о вечном

Не мешай мне, старик! Знаешь ты: я – сильней! –

Вещий Дед отвечал ведьме Овде тогда:

– Ты сильней, я не спорю. Да только душа

То не наша уже: от марийских богов

Отвернулась она. Ты не можешь забрать,

Если сам Кугу Юмо, верховный наш бог,

Отпустил эту душу. В одном своём сне

Видел я, что Бакмат не сегодня умрёт.

Он теперь под охраной не наших богов,

Хоть и сам он об этом не знает ещё.

Так что диких волчиц от него отгони

И ступай себе в лес. Пусть хранит он тебя.

– То-то я удивилась, что конь, словно бес,

Защищает его, не боясь ни волчиц,

Ни меня.

Вот в чём дело. Когда б подошла

Я поближе, сама бы учуяла дух,

Отступивший от наших марийских богов… –

Тут в волчицу она превратилась, и в лес

Удалилась, за ней поспешили скорей

Три волчицы с волчонком, из них две едва

Волокли свои ноги. Все скрылись в лесу.

Сокол с посоха деда крылами взмахнул

И взлетел. Сделав круг, полетел вдоль реки.

А старик подошёл и погладил коня.

Конь брыкаться не стал, только гривой потряс.

– Ты присядь, мой дружок. Так высоко поднять

Не смогу я Бакмата на спину твою.

Ты же видишь: я стар, сил не хватит моих… –

Конь кивнул головой и послушно прилёг.

Вещий Дед взял за плечи Бакмата, поднял,

Кое-как положил поперёк на седло.

Взял коня под уздцы и к дороге повёл,

Говоря ему тихо такие слова:

– О хозяине ты, мой дружок, не грусти.

Хоть не скоро теперь ты увидишься с ним.

Я его подлечу.

Будет бегать, как лис.

А тебе предназначен хозяин другой.

Ты, как прежнего, должен его полюбить.

Станешь преданным другом ему и слугой.

Видел я и тебя в своих сказочных снах.

Ты не все ещё битвы людские прошёл.

Что поделаешь? Дивная наша судьба… –

Говорил Вещий Дед. По дороге лесной

Он всё дальше и дальше коня уводил.

9. Кереметовы сосны

Роща светлых берёз за холмом насыпным

Где-то сбоку осталась. Вверху, на холме

Дуб раскидистый рос.

Возле дуба кругом

Истуканы стояли. Тут Фёдор спросил:

– Что за капище там, на вершине холма? –

Маша так отвечала ему на вопрос:

– То – марийское место. Святое оно.

Светлый тот березняк, что лежит за холмом, –

Кереметова роща. Святилище там.

Там живут два жреца и помощники их.

Помню, в детстве ещё, я малою была,

Как меня подобрали, так дня через три,

Дед Ексей в эту рощу, в святилище то,

И меня отводил, чтоб жрецу показать.