Ветлуга поёт о вечном

Сосны будто и, правда, готовы пойти…

– Вот Ходячими Соснами их и зовут.

Эти сосны священны у наших людей.

Кереметово место… У нас говорят,

Что они ещё служат ему по ночам,

Когда могут опять великанами быть,

Хоть и с места теперь не сойдут никогда… –

Осмотрелся тут Фёдор вокруг и спросил:

– Где же лодка моя? Что мы, раньше пришли?

– Нет, – ответила Маша. – У сосен нельзя

Из воды выходить. Только – в воду входить.

Это место священно. А лодка твоя

Там, должно быть, за соснами.

Вон же, смотри! –

И она указала за сосны ему,

Где у ельника виден был парус едва.

Там их Устя ждала. Там простились они.

Устя вышла из лодки на берег. Потом

Фёдор в лодку вошёл и направил её

По течению вверх. Сокол рядом парил

В вышине по-над лодкой, как будто хотел

Направление верное ей показать.

Ельник скоро исчез с поворотом реки.

10. Хитрость Ворона

Не хотел Ворон ждать, когда иноки вдруг

Станут письма писать. Видел он: твёрдый дух

У монахов сломить не удастся ему.

Уступить же монахам – лицо потерять

Перед шайкой лихой, что с трудом он собрал.

Да и выкуп хотелось ему получить.

Ворон крепко задумался. Долго сидел

У лесного ручья, у землянки своей.

Всё смотрел на ручей, на теченье воды,

Да всё думал, как быть. Уже стали роптать

Душегубы его, что без дела сидят.

– Васька! – тут он позвал одного, что сидел,

Возле ямы, и только что сменщику сдал

Караул свой. И Васька к нему подошёл.

Ворон только кивком на пенёк показал,

Васька рядом уселся.

Тут Ворон спросил:

– Как там эти? Не сдохли ещё на воде?

– Живы черти… не знаю уж, чем и живут…

Видно, духом святым. Только молятся всё…

Может, правда, какие святые, а мы…

– Но-но-но! Ты мне брось! Нету святости в них!

Будешь так говорить, и тебя брошу к ним!

Тоже будешь святой на воде, как они.

– Я чего… ничего… так уж все говорят…

– Сопляки! Испугались монахов! Они,

Может, жрут там червей, вот и живы ещё.

На воде всё же долго не смогут прожить. –

Ворон чуть помолчал, а потом говорит: –

Ладно, я тут придумал, как нам и без них

Обойтись. Позови-ка Ушатого мне. –

Васька Леший Ушатого Фомку привёл.

Ворон тут говорит: – Слушай, Фомка, ведь ты

Говорил, что умеешь писать…

– Ну, могу.

– Что ж, тогда ты напишешь письмо в монастырь.

Я тебе продиктую. Неси-ка сюда

Бересты для письма. Ну а ты собери

Все вещички монахов, – он Ваське сказал.