Ветлуга поёт о вечном

Отодвинуть его

Сможешь, только раскаявшись в жизни своей…

– Это кто там проквакал? А ну, назовись! –

Рассердился тут Ворон.

– Макарий монах.

– Ты, Макарий, дурак, если так говоришь!

Я уж знаю судьбу. Крест на шее ношу.

И что в рай мне дорога закрыта давно,

Знаю я и без вас. А вот чья в том вина,

Это Богу известно. Пусть он и решит. –

Оттого, что не смог он монахов сломить,

Ворон злой отошёл. Приказал подавать

Своего жеребца. Остальным приказал:

– Без меня тут, смотрите, не баловать чтоб!

А монахов немного кормите, пускай

Поживут до меня.

Как приедем, – решу,

Что мне с ними поделать: казнить или нет.

Ну, прощайте!

– Прощай! Возвращайся скорей! –

Так уехали трое на резвых конях,

А монахи всё в яме сидели сырой.

11. Первый подвиг Фёдора

Ивы плакали, ветви свои опустив

В голубую волну достославной реки.

Левый берег Ветлуги размыт был дождём,

Что недавно прошёл, был похож он теперь

На кисельный, что в сказке с молочной рекой.

Фёдор плыл ещё в лодке пока далеко,

Всё вокруг любовался он краем своим.

– Как прекрасна земля! Как красива река!

Что за дивные виды! Ах, Финист, мой брат,

Как хотелось бы мне, чтобы вместе с тобой

Воспарить над землёй, чтобы всю красоту

Мог увидеть я сверху. Ты счастлив, мой друг,

Что имеешь два сильных широких крыла… –

Но едва к ивам лодка его подошла,

Плач услышал Шарьинец. Глядит: никого!

Только ивы печальные ветви свои

В тихих волнах полощут у края воды.

– То не ивы ли плачут над тихой рекой

Человеческим голосом? Чудо ли тут,

Или горе какое? – Шарьинец сказал.

Тут он к берегу лодку направить решил,

Разузнать: кто же плачет так горько у ив.

Сокол Финист покинул Шарьинца плечо,

И взлетел, высоко над округой кружа.

Вскоре Фёдор услышал его громкий крик.

– Видно, что-то неладно здесь, – Фёдор сказал.

Он причалил к размытому берегу: – Эй!

Кто тут плачет? А ну, отзовись поскорей!

Если помощь нужна, я готов и помочь… –

Вдруг из ивы одной, из висячих ветвей,

Что свисали густою волной до земли,

Вышел мальчик заплаканный, лет десяти.

Перепачканный весь, ноги, руки, лицо,

Всё измазано грязью; рубашка, штаны.

Без обувки стоял он на голой земле.

До коленочек ноги в грязи, как в чулках.

– Что случилось?

– Татар на деревню напал. –

Дом палит, бьёт людей. Папа, мама убил… –

Был парнишка марийцем. По-русски же он

Объяснялся неплохо.