Ветлуга поёт о вечном

На марийца игумен свой взгляд обратил:

– Говори, что ко храму тебя привело?

– Я из знатного рода, – мариец сказал. –

Моё имя Бакмат, мой отец – Вурспатыр,

Пятый сын князя бывшего Ош-Пандаша,

Что в крещении прозван был Байбородой;

Что в то время, когда был и голод, и мор,

Разделил учесть многих: он умер в тот год.

А отец мой, спасая народ, разорил

Состоянье своё. На Ветлуге тогда

Даже ели детей. Так легенды гласят.

Пысте-Хлынов же, город, совсем опустел,

Вымер вовсе, собаки да крысы одни

Ели трупы умерших.

А после река

Взбунтовалась и смыла весь город водой.

Так легенды гласят. И об этом мне мать

Говорила не раз ещё в детстве моём.

Говорила, что – божья то кара была

Из-за Байбороды, что когда-то ходил

В Соли Галича, где разорил монастырь

Воскресенский, и много народу побил

В деревнях и в посаде; и многое взял.

Я родился уж после и деда не знал.

Но с тех пор беден стал мой отец, он не мог

Наживаться войной, а трудом – не умел.

Но был горд, чтобы помощь у братьев просить.

И ушёл он с тех мест. И пришёл под Якшан.

Стал охотой в лесах он тогда промышлять.

И меня с малых лет часто брал он с собой.

Научил меня метко из лука стрелять,

И следы различать. Дома ждали нас мать,

Да ещё младший брат мой, Акпай, и сестра

Окалче, что была самой младшей в семье.

Так мы жили в марийской деревне, в лесу.

Все отца уважали и знали наш род.

Но однажды с охоты отец не пришёл.

Это было весной. Лёд был тонок в реке.

Мы искали его много дней. Не нашли.

Долго плакала мать, сердцем чуя беду.

Только в мае охотники весть принесли

Что останки его отыскали в реке

По течению ниже… Останки отца

По ремню и ножу опознали тогда.

Вот он, нож. – И мариец из ножен достал

Острый длинный клинок, что на солнце блеснул.

Баба, что опознала марийца, теперь

Даже охнула: – Господи! Он же с ножом!

– Нож-то я не заметил, – тихонько сказал

Тихомир.

 – А не то бы, конечно, отнял. –

А мариец продолжил:

– Как старший, я стал

На охоту ходить. Брал и брата с собой.

Но однажды, когда мы с добычей пушной

Возвращались домой, то почуяли дым.

И чем ближе, тем гуще и едче он был.

Испугавшись, что это деревня горит,

Поспешили скорее домой мы. И там

Нас застала беда. Вся деревня в огне,

Всюду трупы лежат мужиков, стариков,

Даже женщин и малых детей.