Ветлуга поёт о вечном

Христианин найдёт в Поэме множество мест, которые вызовут у него одобрение тому, как монахи словом убеждают погрязших в варварских верованиях марийцев в преимуществах верования в единого Бога – Христа. Атеист – множество сомнительных мест в библейских высказываниях, которые можно толковать и так, и этак. Да и самих монахов автор неоднократно застаёт за рассуждениями, которые строгая церковная братия могла бы назвать ересью. Конечно, автор не может оставить их в “заблуждениях” и потому каждый раз упование на божий промысел и вызванные молитвами чудеса разряжают сомнения, но у проницательного читателя эти сомнения могут остаться.

Тем более, что это только наши герои – три монаха – несут слово божье убеждением, а воинские дружины (московские, новгородские) насаждают его “мечом и огнём”, оправдывая это тем, что и князь Владимир крестил Русь таким образом.

Поэма является удивительным явлением в современной поэзии, единственным в наше время поэтическим произведением, охватывающим широчайший пласт истории нашей страны, к тому же написана она прекрасным красочным языком.

поэт Леонид Котов,

Москва

Ветлуга поёт о вечном

«О, если бы ты внимал заповедям Моим!

тогда мир твой был бы как река,

и правда твоя – как волны…»

(Исаия 48:18)

Часть первая

Якшанский монастырь

«Кто это поднимается, как река,

и, как потоки, волнуются воды его?»

(Иеремия 46:7)

1. Божественный посланник

Три монаха бельё полоскали в реке

Ранним солнечным утром, весенней порой

На дощатых широких дубовых мостках,

Что врезались в Ветлугу.

Они босиком, –

Закрутив до коленей и выше портки,

Засучив рукава, а подолы у ряс

Для удобства подняв и заткнув в пояса, –

Дружно, молча, трудились. А на берегу

Их обувка стояла. И лодки вблизи

У причала качались на лёгкой волне

Словно строй лебедей. А вдали на холме

Виден был монастырь, что Якшанским зовут.

Возвышалась стена, словно лес строевой,

Частоколом из брёвен до самых ворот.

Над стеной колокольня, как стройная ель,

Поднималась, крестом уходя в небеса.

И дорога шла полем до самой реки.

А вокруг, – сколь давала увидеть река,

Сколько глаз видеть мог, аж до края небес, –

Разнолиственный лес возвышался, глухой,

И на том берегу, и на этом, – кругом!

Первым кончил работу Макарий монах:

Коренаст и плечист, с русой шапкой волос.