Истории о призраках

– Так вам кажется, что вы слышали ее голос! – удивился он. – Странно, странно. Что же она сказала?

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но осекся – внезапная догадка пронзила меня… я задрожал с головы до ног.

– Нет ли… нет ли у вас причин полагать, что она умерла христианкой? – запинаясь, проговорил я.

Старик обомлел, и краска сошла с его лица.

– Причин… у меня… какой странный вопрос, – пробормотал он. – Почему вы спрашиваете?

– Да или нет? – исступленно вскричал я.

Он насупился, опустил глаза, помолчал в нерешительности.

– Допустим, – сказал он спустя секунду-другую, – допустим, я слышал что-то в этом роде. Может статься, в ее душу закралось тайное сомнение. Но она ни в коем случае не исповедовала христианство открыто.

«…Погребенная без христианской молитвы… по еврейскому обряду… на еврейском кладбище!» – повторил я про себя.

– Но я не могу взять в толк, как это могло дойти до вас, – продолжал тем временем рабби. – Об этом знали только ее отец и я.

– Сэр, – торжественно произнес я, – теперь мне известно, что Саломея да Коста мертва. Я трижды видел ее дух, посещавший то место, где…

Голос мой прервался, я не мог этого выговорить.

– В третий раз, – начал я снова, – вчера вечером, на закате дня.

Рабби закрыл лицо руками и некоторое время стоял, погруженный в раздумья.

– Молодой человек, – сказал он наконец, – рассказ ваш звучит странно, и то, что вы приводите в его подтверждение, не менее странно. Возможно, все так, как вы говорите; возможно, вы просто грезили наяву… не знаю.

Он не знал, но я… ах! я знал, слишком хорошо знал! Теперь я понял, почему Саломея явилась мне как видение неземной красоты… Понял это выражение немой мольбы в ее глазах… эту странную нездешность в ее голосе. Несчастная ее душа не могла найти упокоения среди праха соплеменников, «неприкаянная и непомазанная», «погребенная без христианской молитвы».