История одиночества

Современник Циммермана Кристиан Гарве, влиятельный пропагандист немецкого Просвещения, резюмировал этот подход такими словами: «В общем и целом и по природе вещей, общество, как представляется, создано для жизни здоровой, бодрой и полной развлечений; уединение же, напротив, видится естественной гаванью для дряхлых, больных и печальных»[19 - Цит. по: Lepenies W. Melancholy and Society. P. 65.]. У этого подхода были свои классические прецеденты, однако не столь давние авторитеты, с которыми дискутировал Циммерман, придерживались иного мнения.

Петрарка бежал от порочности и хаоса городской торговли: «Истина же, – заключал он, – очевидно, одна: всякий занятый несчастен…»[20 - Petrarch F. The Life of Solitude. P. 125. [Петрарка Ф. Об уединенной жизни. Кн. 1 / Пер. Н. И. Девятайкиной и Л. М. Лукьяновой // Петрарка Ф. Сочинения философские и полемические. М.: РОССПЭН, 1998. С. 80. – Здесь и далее добавления к примечаниям в квадратных скобках принадлежат переводчику.]] В конце XVI века Монтень в опыте «Об уединении» выдвинул сугубо светский довод в пользу ухода от тягот деятельной жизни. Он дал ряд рекомендаций для достижения уединенной самодостаточности: «А раз мы собираемся жить одиноко и обходиться без общества, сделаем так, чтобы наша удовлетворенность или неудовлетворенность зависели всецело от нас; освободимся от всех уз, которые связывают нас с ближними; заставим себя сознательно жить в одиночестве, и притом так, чтобы это доставляло нам удовольствие»[21 - Montaigne M. de. The Complete Essays / Transl., ed. M. A. Screech. L.: Penguin, 2013. P. 269. [Монтень. Об уединении / Пер. А. С. Бобовича // Монтень. Опыты: В 3 кн. М.: Наука, 1979. Кн. 1. С. 219.]]. Монтень мыслил уединение не как приостановку участия в общественной жизни, а как его окончательное прекращение.

К концу XVII века рост процветания и влияния класса торговцев нашел отражение в появлении новых акцентов в давних дебатах о противоборствующих достоинствах действия и созерцания.

Джон Ивлин, умевший в своей частной жизни находить время для отдыха и размышлений, выступил в защиту социального взаимодействия как в деловой жизни, так и в религии – в ответ на провокационную статью шотландского адвоката Джорджа Маккензи[22 - О контексте его статьи см.: Public and Private Life in the Seventeenth Century: The Mackenzie – Evelyn Debate / Ed. B. Vickers. Delmar, NY: Scholars’ Facsimiles & Reprints, 1986. P. X–XXXIV.].