Особая зона

Распустила здесь павлиний хвост, мол, кандидат наук, а простое слово забыла, хотя раньше его слышала. Но, согласись, твой «кибуц» по-русски звучит как-то…не очень прилично. Что-то матерное на язык просится.

Мы оба стали хохотать. Отсмеявшись, я спросил:

– Так здесь коммуна?

– Да, милый. Русская коммуна, – ответила Варвара Петровна, как мне показалось, с каким-то вызовом в голосе.

Загадочное поведение президента и его странный выбор «эксперта» сразу нашли простое объяснение. Похоже, глава капиталистической России, стремясь не привлекать внимания своего окружения из числа «демократов», решил получить независимую оценку жизнеспособности некапиталистического анклава на русской земле.

И эту оценку предстоит сделать мне.

Но как появился этот анклав? Я задал этот вопрос Варваре Петровне.

– Потом, потом, сначала накормлю тебя с дороги. Если, конечно, не сыт после президентских разносолов.

– Я был на борту его катера только полчаса. Поесть не предлагали.

– А как туда попал?

– Приплыл на весельной лодки из верхней станицы.

Но это страшная тайна, – для наглядности я вытаращил глаза и повращал зрачками.

– Ну да, как в сказке про Буратино, – снова засмеялась Варвара Петровна.

Почему-то я был уверен, что от такой женщины не может быть никаких тайн ни у меня, ни у президента.

Ей, наверное, было уже далеко за пятьдесят. Но как многие деревенские женщины, не слишком обремененные физическим трудом (все же кандидат сельхознаук в прошлом), она выглядела лучше большинства городских дам на 10–15 лет моложе.

Не слишком красивой в такие-то годы, но по-прежнему сексуально привлекательной. Тяжёлая грудь, рождающий всякие фривольные мысли зад. Живёт на природе, почти в сосновом бору, и быть хозяйкой крошечной гостиницы ей в охотку.

Варвара Петровна про свои прелести прекрасно знала. Потому что откровенно вертела задом возле газовой плиты в комнате, являвшейся в гостинице одновременно и столовой, и кухней. Я столь же откровенно её разглядывал.

– Что, нравится? – спросила она.

– Ваш борщ? – смутился я. – Я ещё не начал его есть, Варвара Петровна. Но запах чудесный.

– Какой борщ, милый? Борщ само собой. Ещё бы посмел сказать, что борщ тебе не понравился. А попа моя нравится?

Я выдохнул:

– Нравится, Варвара Петровна.

– Так и думала. Ну, тогда, значит, сегодня с ней и познакомишься.

Сказала, и словно в кипяток меня окунула.

Я растерянно забормотал:

– Что вы, Варвара Петровна. Мы ещё и не знаем друг друга толком.