Под покровом небес

Лукич опять вышел из избушки, окончательно снял маскировочную материю с избушки, свернул ее и положил под навес на поленницу. Взял пригоршню снега и стал тереть им стекло маленького оконца. Снег то ли из-за тепла рук, то ли из-за того, что в избушке становилось тепло, стал таять, размазывая пыль по стеклу. Лукич достал из мешка газету для самокруток, оторвал аккуратно полстраницы и вычистил оконце до блеска, но мятую бумагу выбрасывать не стал – пригодится для внутренней стороны стекла.

Закончив возиться со стеклом, Лукич надел через голову мелкокалиберную винтовку, с чурки, стоявшей у входа в избушку, взял большое оцинкованное ведро с ковшиком, в пристройке отыскал топор, закрыл дверь избушки и пошел в перпендикулярном направлении от избушки, протаптывая тропку в рыхлом снегу.

Самур, отдыхавший с Грозой прямо на снегу, вскочил и побежал вместе с хозяином. В пятнадцати метрах от избушки, там, где пологий склон хребта резко уходил вниз и над которым росла лиственница с кривым стволом, Лукич остановился, поставил ведро на снег, взглянул на лиственницу, к которой подбежал Самур и молча втягивал широким носом воздух, почти упираясь мордой в кору.

«Ушла, почуяв нас, еще до снега. Вот зверь, на таком расстоянии слышит и чувствует!» – подумал Лукич про рысь, которая уже несколько лет обитала недалеко от избушки, посмотрел на небо, с которого сыпать снег перестал и на котором, сквозь растворяющиеся к морозу облака, проявлялась желтая луна.

Потом глянул себе под ноги: «Кажись, здесь!» Ногой разгреб снег, нагнулся и ударил топором по льду. Тонкий лед раскололся и наружу хлынула чистая темная, в тусклом лунном свете, вода.

Лукич ковшом начерпал ведро воды и пошел обратно к избушке. Лунный свет отражался от белого снега, и было светло, почти как на деревенской улице с фонарями, и окно светилось приветливым свечным светом: «Хорошо! – невольно подумал Лукич. – Теперь приготовить еду для себя и собак, выпить чая, надеть на подушки, одеяла и матрас чистое, выглаженное женой постельное белье и спать, спать, спать.

Пока не потускнеют звезды, которые наверняка появятся на небе вслед за луной».

Утром Лукич проспал из-за зари тускнеющие звезды, а проснулся лишь когда совсем рассвело. Самур, который спал на отполированном ногами каменном полу избушки, набегавшись накануне по тайге, тоже не спешил просыпаться, уютно свернувшись в клубок.