Как стать леди

Перед ланчем лорд Уолдерхерст предложил ей и ее матери совершить прогулку в своем личном фаэтоне. Маркиз любил управлять экипажем, и фаэтон с лошадьми прибыли в Маллоу вместе с ним. Он приглашал покататься только своих фаворитов, и хотя сам сохранял невозмутимость, событие вызвало на лужайке некоторую сумятицу. Во всяком случае, когда фаэтон пронесся по аллее с мисс и миссис Брук на почетных местах, некоторые гости обменялись взглядами и подняли брови.

Леди Агата отправилась к себе в комнату и написала длинное письмо на Керзон-стрит.

Миссис Ральф толковала о проблемной пьесе с молодым Хэриотом и группой других слушателей.

После полудня явились новые посетители, дабы осчастливить мероприятие своим присутствием. Леди Мария славилась многодневными вечеринками и приглашала соседей принять участие в гулянье.

В два часа пополудни процессия сельских ребятишек, их родителей и друзей во главе с группой местных музыкантов промаршировала по аллее мимо дома в специально отведенную часть парка.

Леди Мария и ее гости выстроились на широкой лестнице и приветствовали ликующую толпу радушными поклонами, взмахами рук и улыбками. Все были в приподнятом настроении.

Когда сельчане собрались в парке, к ним присоединились участники вечеринки. Фокусник из Лондона дал представление под огромным деревом – дети обнаружили у себя в карманах белых кроликов, а в их шапках оказались апельсины. Ребятишки визжали от восторга. Гости леди Марии прохаживались вокруг и хохотали вместе с ними.

После представления началась большая чайная церемония. Действительно, какой может быть праздник, пока дети не напьются чаю и не наедятся булочек и пирожных – особенно если это сливовые конвертики!

Дети рядами расселись на травке, а леди Агата и миссис Ральф начали раздавать им угощение. Мисс Брук в этот момент беседовала с лордом Уолдерхерстом. Она сидела под деревом в шляпке, украшенной маками, и с зонтиком от солнца цвета маков и выглядела весьма привлекательно.

– Я должна помочь раздавать пирожные, – сказала она.

– Это обязанность моей кузины Марии, – заметил лорд Уолдерхерст, – хотя она и не будет этого делать. И я не буду. Расскажите мне лучше о подвесной железной дороге и о пятьдесят-тысяч-пятьсот-какой-то улице.

Он говорил несколько развязно, и был так обаятельно флегматичен, что Кору Брук это даже слегка раззадорило.

Эмили Фокс-Ситон бодро и учтиво раздавала угощение и руководила подачей продуктов на стол.