Как укротить сердцеедку

Никандрос ослабил хватку и нежно поглаживал пальцами ее разгоряченную кожу.

– Мия, ты поражаешь меня. – В его словах слышалась ничем не прикрытая страсть, перекликавшаяся с ее собственной страстью.

Но он все еще сдерживался и не набрасывался на нее.

Мия испуганно ждала, что он все-таки уступит своему желанию, и в то же время боялась, что он возьмет себя в руки и отпустит ее.

– Никандрос, я очень благодарна тебе, что ты был там сегодня, – сбивчиво выдохнула она. – Я только сейчас поняла, как сильно нуждалась в том, чтобы видеть… знакомое лицо.

Не успело ее дыхание выровняться, как руки Никандроса скользнули к ее плечам. Мия оказалась зажатой между двух стен, одна из которых представляла собой жгучую и едва сдерживаемую страсть. Она почти потеряла голову, когда Никандрос мягко убрал ее волосы с затылка и помассировал ее плечи. Ее дыхание снова стало судорожным, а по телу разлилась сладкая истома, но он вдруг убрал свои руки.

– Я сейчас скажу тебе «спокойной ночи»… а потом скажу «прощай».

Мия быстро развернулась. Она была не готова прощаться с ним. Не сейчас.

– Куда ты собрался? – спросила она, стараясь не смотреть на его губы.

– В Дрэкон.

– Ты возвращаешься домой?

– По крайней мере, с визитом. У моего отца проблемы со здоровьем, и его старческое слабоумие стало известным публике. Кронпринц Дрэкона вызвал меня. Сестра и мать, которая довольно давно развелась с моим отцом, считают, что брату нужна моя поддержка. По их словам, он в полном отчаянии. Хотя вряд ли Андреас распознает его, даже если оно отвесит ему оплеуху.

– Как давно ты не был дома?

– Наверное, лет десять. – Его слова прозвучали с напускным безразличием, в то время как его глаза говорили о том, что он переживал настоящие муки. – Это первый раз, когда брат решил обратиться ко мне.

– Мне очень жаль, Никандрос, – чувствуя его боль, выдавила Мия.

Он наклонился так резко, что у нее перехватило дыхание.

– Терпеть не могу жалость.

– А разве ты не жалел меня после смерти Брайана? – возразила она.

– Нет, – тут же ответил Никандрос.

– Говори правду, и только правду, – нараспев произнесла она и вдруг неожиданно рассмеялась.

Никандрос обхватил руками ее голову и улыбнулся в ответ, и эта улыбка коснулась его глаз, похожих на вечернее летнее небо. Казалось, время остановилось, и Мии отчаянно захотелось, чтобы оно замерло навсегда.

– Когда ты уезжаешь?

– Завтра утром.