Как холодно в земле

Поэтому я бы сказал, что смерть наступила не позже раннего утра субботы и не раньше, скажем, восьми-девяти часов вечера пятницы.

– Значит, его похоронили в ночь с пятницы на субботу. – Размышляя, Маркби подошел к окну и стал смотреть на припаркованные снаружи машины. – Вероятнее всего, его похоронили перед рассветом, в сумерках. Позже – слишком рискованно. В выходные рабочих на стройке не бывает, но многие люди сейчас гуляют в тех местах. Используют последнюю возможность – скоро там все исчезнет под асфальтом.

Я и сам так поступил – и вот что из этого вышло. – Он вздохнул.

Фуллер тоже вздохнул, не переставая насвистывать.

– Нашли его одежду? Нет еще? Окоченевший труп довольно трудно раздеть.

– Я это понимаю. Его раздели – наверное, чтобы избавиться от улик на тот случай, если что-то пойдет не так и его все-таки обнаружат, – и довезли до места захоронения прежде, чем наступило окоченение. Принимая во внимание, что на это у них было примерно четырнадцать часов, они могли приехать издалека.

Итак, пока мы не имеем ни малейшего понятия, где его убили. Что насчет причины смерти?

– Так, сейчас посмотрим… Тара-тира-тарара… – Его несколько раз ударили по затылку – чем бы вы думали? – тупым орудием и проломили череп здесь и здесь… – Фуллер поднес рентгеновский снимок к падающему из окна свету и кончиком ручки показал места переломов. – Что привело к обширному кровоизлиянию в мозг.

– Стало быть, его забили до смерти.

– Нет. – Заметив удивление на лице Маркби, Фуллер повторил: – Нет.

Он умер не от побоев. Если бы его вовремя доставили в больницу, то в принципе его можно было спасти. Я говорю «в принципе», потому что вероятность этого невелика. При отсутствии своевременного медицинского вмешательства, включающего в себя срочную операцию, он бы непременно скончался от полученных повреждений. Но формально в данном случае мы имеем иную причину смерти. – Фуллер положил рентгеновский снимок обратно в папку и принялся скрупулезно выравнивать лежащие в ней листы бумаги.

Маркби беспокойно потоптался на месте.

– Ну давайте, не тяните.

Спокойно и даже почти весело патологоанатом сказал:

– Я обнаружил явные следы земли у него в легких.

Воцарилось молчание. К горлу Маркби подкатила тошнота. Он справился с ней усилием воли. Он ощутил какой-то атавистический, инстинктивный ужас – тот ужас, какой человек с древнейших времен испытывает перед самым страшным из концов.

– Господи боже мой, – слабым голосом произнес он.