Как холодно в земле

Она подбежала к Мередит, поглядела на нее не предвещающим ничего хорошего взглядом и присела на задние лапы, демонстрируя совершенно неискреннее раболепие – настоящий диккенсовский Юрайя Хип на четырех лапах. Пастух свистом отозвал ее, и она, не теряя своего разбойничьего вида, скрылась среди овец.

– Спасибо вам за помощь, – сказала Мередит, решившая с самого начала направить разговор в нужное русло. – Я рада, что не переехала ни одну из ваших овец, но хочу сказать, что, если бы это случилось, в том не было бы моей вины.

– А никто и не говорит, что я бы на вас это повесил. Но с другой стороны, в наших краях много овец и других животных – и не только моих, кстати, и их приходится перегонять через эту дорогу. В последние годы по ней почти никто не ездит. Вам следовало двигаться помедленнее.

– Я и так ехала небыстро!

– Куда направляетесь? В Бамфорд? – Он нахмурился – крупный, опасного вида мужчина. – По новой автостраде было бы быстрее.

Мередит окончательно разозлилась и решила поставить зарвавшегося пастуха на место.

– Слушайте, может, вы тут и пасете скот, но дорога находится не в вашем владении. Где хочу, там и езжу. Я только что из Лондона, и от автострад меня уже мутит.

– Из Лондона? – Рыжеволосый гигант сразу перестал пререкаться. На мгновение на его лице появилась задумчивость, почти тоска. Затем он снова впился в нее взглядом, открыто и без всякого смущения составляя о ней свое мнение. Не спеша оглядев ее с головы до ног, он сказал: – Вы, наверное, из этих… современных деловых женщин?

– Нет, я служу в государственном учреждении! – несказанно удивившись такой оценке, воскликнула она.

– Вот как? – Его сведенные брови выразили недоверие.

– Но не в министерстве сельского хозяйства и рыболовства! – раздраженно добавила она. Все эти разглядывания и подозрения ее порядком достали. – Я здесь не для того, чтобы уличить вас в превышении квот, установленных Европейским экономическим союзом! У меня отпуск.

Она уж было решила, что сейчас он скажет что-нибудь такое, от чего уши в трубочку свернутся, но он вдруг улыбнулся.

– Извините, я не хотел показаться невежливым. Где вы работаете, меня не касается. Хотя я был бы не против, если бы касалось, – добавил он.

Мередит смутилась. Это неожиданное проявление неуклюжей деревенской галантности заставило ее замолчать гораздо более эффективно, чем это сделал бы дерзкий, грубый ответ.