Капитуляция

В это мгновение ей отчаянно не хватало Анри, и она остро осознавала свою беззащитность, даже притом, что была матерью, а Лоран, Аделаида и Бетт оставались преданными и любящими, словно близкие родственники.

Все это – сущий вздор, взбалмошная чепуха, решила Эвелин, стряхивая с себя удрученное настроение.

Взявшись за дверной молоток в форме латунного кольца, она постучала в парадную дверь. Спустя мгновение на пороге возник Томас. Бросив один-единственный взгляд на Эвелин, дворецкий, которого она знала многие годы, изумленно разинул рот:

– Мисс Эвелин?

Она улыбнулась маленькому лысому слуге:

– Да, Томас, это я, Эвелин.

Он вспыхнул и поклонился:

– Прошу прощения, графиня!

Эвелин снова улыбнулась, окончательно выкинув из головы печальные воспоминания.

– Вы не должны мне кланяться, – сказала она.

Эвелин не кривила душой. Слуги всегда были добры к ней – гораздо добрее, чем ее собственная семья.

Спустя несколько секунд Эвелин проводили в дом, чтобы увидеться с дядей, и она вздохнула с облегчением, когда поняла, что тети сейчас нет.

К удивлению Эвелин, Роберт сердечно поприветствовал ее.

– Я так рад, что ты приехала! Я собирался отправить к тебе с визитом Энид, чтобы проведать тебя, – сказал он. – Но ты выглядишь хорошо, Эвелин, учитывая то, какие испытания выпали на твою долю.

Ей оставалось только спрашивать себя, а не составила ли она о дяде ошибочное мнение, опрометчиво сочтя его безразличным ко всему.

– Мы как-то справляемся, и, пожалуйста, не беспокойте тетю Энид из-за меня.

Я решила попросить вас о помощи, если ваше предложение остается в силе.

Дядя жестом пригласил Эвелин сесть на один из стульев перед его письменным столом. В высокое окно, находившееся позади стола, Эвелин видела раскинувшийся за домом сад и вдалеке, чуть выше верхушек деревьев, море. Роберт обернулся к дворецкому и попросил принести чай и пирожные. Потом уселся за стол.

– С удовольствием помогу, чем смогу.

– Вы сможете держать в секрете все, что я собираюсь вам рассказать? – спросила Эвелин.

 – Я нахожусь в странном положении, и мне бы не хотелось, чтобы об этом кто-нибудь узнал, даже моя тетя.

Он удивленно улыбнулся.

– Я храню великое множество секретов от своей жены, Эвелин, и от меня не укрылось, что она не слишком-то заботилась о тебе, когда ты была ребенком, – вздохнул дядя. – Никогда не понимал этих женщин!

Эвелин предпочла никак не комментировать эту больную тему.