Капитуляция

Люсиль по-прежнему такая вспыльчивая!

Эвелин поблагодарила Томаса, подавшего ей накидку.

– Мне кажется, нам трудно вот так, по-семейному, встретиться после всех этих прошедших лет. Теперь у всех нас разные жизни, и многое изменилось.

– Ты так терпима и добра… – заметила Аннабелль.

– А какой смысл быть нетерпимой и злой? – улыбнулась Эвелин.

Трев окинул взором их обеих и сказал:

– Люсиль не просто вспыльчива, она всегда завидовала Эвелин – по понятным причинам. Теперь Люсиль – замужняя женщина, и, казалось бы, все обиды должны остаться в прошлом.

Но это – не причина, по которой вы с Аннабелль не можете наладить отношения и сблизиться.

Эвелин смотрела на Трева с некоторым удивлением, тогда как Аннабелль взирала на него с откровенным восторгом.

– Думаю, ты прав, – признала Эвелин. – Когда ты почувствуешь подобное желание, Аннабелль, пожалуйста, приезжай. Ты – родственница Эме, и она с удовольствием пообщалась бы с тобой.

Аннабелль кивнула:

– Я постараюсь заехать на следующей неделе.

Трев взял у Эвелин накидку и набросил ей на плечи.

– А могу ли я тоже заехать? Строго по-приятельски, разумеется?

Эвелин вздрогнула, задаваясь вопросом, что же Трев имел в виду, гадая, не питает ли он к ней романтических чувств. Нет, этого не могло быть, она, безусловно, ошибалась.

– Конечно же ты можешь приехать. – Эвелин пристально взглянула на давнего друга.

Отец Трева всегда активно участвовал в свободной торговле, точно так же, как и ее дядя.

За последние недели Эвелин случайно слышала, что отец Трева, которому теперь было около семидесяти, оставался в добром здравии, но передал сыну бразды правления состоянием и все свои дела. Возможно, у него были сведения, которые искала Эвелин.

– Можно тебя на минутку?

Аннабелль снова покраснела.

– Мне все равно пора идти. Рада была с тобой повидаться, Эвелин. До свидания, Трев. – И она поспешила удалиться.

Он улыбнулся Эвелин:

– Хм, я должен быть польщен?

– Уж не вздумал ли ты флиртовать со мной?

– Ну разумеется, я флиртую.

Ты невероятно привлекательна. – Лицо Трева снова озарилось улыбкой, и на его щеке появилась ямочка.

Эвелин не могла удержаться – и улыбнулась в ответ.

– А я и забыла, как ты обворожителен.

– Не могу в это поверить. Думаю, ты изнывала от тоски по мне долгие годы.

Она рассмеялась впервые с тех пор, как умер Анри. На душе сразу стало легко. Но Эвелин сразу посерьезнела.