Капитуляция

И тогда за ними, вероятнее всего, пустятся в погоню. Точно этого не мог знать никто, но им запретили покидать город, а они ослушались этого приказа. В случае погони преследователи проверят два самых очевидных для бегства порта – Брест и Гавр, откуда чаще всего отплывали спасавшиеся из Франции.

Что ж, выбора все равно не было. Эвелин сердито сжала кулаки. Она не привыкла принимать решения, особенно такие важные, но через какой-то час или два они могут оказаться в море, в полной безопасности и вне досягаемости их французских преследователей, если, конечно, не задержатся в дороге.

Между тем они уже достигли окраин Бреста и теперь мчались мимо многочисленных маленьких домов. Эвелин с Лораном мрачно переглянулись.

Вскоре в воздухе стал отчетливо ощущаться соленый привкус. Они въехали в посыпанный гравием внутренний двор трактира, находившегося всего в трех кварталах от доков. По ночному небу стремительно неслись облака, то погружая все вокруг в темноту, то открывая взору сияющую луну.

Ненадолго передав дочь Бетт, Эвелин вышла из экипажа и почувствовала, как сковавшее тело напряжение усилилось. Трактир, похоже, был полон народу – из общей комнаты доносились громкие голоса. Вероятно, это даже к лучшему – при таком количестве посетителей никто не обратит на них внимания.

Эвелин со спящей на руках Эме осталась ждать Лорана, вошедшего в трактир, чтобы позвать на помощь хозяина.

На графине д’Орсе были надеты одно из платьев Бетт и темный плащ с капюшоном, который прежде носила другая служанка. Анри тоже был одет как простолюдин.

Наконец-то появились Лоран и хозяин трактира. Когда последний подошел ближе, Эвелин натянула на голову капюшон – ее внешность была слишком яркой, чтобы остаться незамеченной. Лоран с владельцем трактира вытащили Анри из кареты и внесли его в помещение через боковой вход.

Держа на руках Эме, Эвелин направилась следом вместе с Аделаидой и Бетт. Они быстро поднялись по лестнице.

Эвелин закрыла дверь за двумя своими служанками, осмелившись вздохнуть с некоторым облегчением, но все еще боясь снять капюшон. Она одними глазами дала понять Аделаиде, что стоит ограничиться светом единственной свечи.

Если их исчезновение успели заметить, французские власти наверняка уже выдали ордера на их арест.