Капитуляция

На мгновение Эвелин подумалось, что Грейстоун намеренно подчеркнул последнее слово: возможно, он все-таки вспомнил их первую встречу, когда она была в таком же отчаянии… Но выражение лица Грейстоуна ничуть не изменилось, даже когда он накинул покрывало ей на плечи. И Эвелин поняла, что он не помнит ее.

– Я не привыкла принимать гостей в такой час, – наконец сказала она. – Мы не знакомы, и мы одни.

– Сейчас – половина десятого, графиня, и вы сами просили об этом рандеву.

«А кажется, будто уже полночь», – подумала она.

И совершенно очевидно, Грейстоун не был хоть сколько-нибудь взволнован их встречей.

– Я каким-то образом встревожил вас? – осведомился он.

– Нет! – Эвелин быстро расплылась в притворной улыбке. – Я очень рада, что вы пришли.

Грейстоун искоса наблюдал за ней. Сверху вдруг раздался оглушительный раскат грома, и ставень громко стукнул о стену дома. Эвелин подскочила на месте.

Незваный гость поставил на стол бокал.

– Просто в голове не укладывается, что вы живете в этом доме всего-навсего с одним слугой! Я закрою ставни.

 – И Грейстоун скрылся в темноте.

Когда он удалился, Эвелин схватилась за спинку дивана, пытаясь справиться с дрожью. Откуда этот контрабандист узнал, что она обитает здесь практически одна, с Лораном, ее единственным лакеем? Похоже, Грейстоун тоже расспрашивал о ней.

Но он не узнал ее. В голове не укладывалось, что она в свое время не произвела на него никакого впечатления.

Грейстоун вернулся в гостиную, еле заметно улыбаясь, и закрыл за собой обе двери.

Встретившись с ним взглядом, Эвелин поглубже зарылась в шерстяное покрывало, крепко обернув его вокруг груди.

Грейстоун прошел мимо разделявшего их дивана и взял со стола бокал вина.

– Мне хотелось бы, чтобы никто здесь, кроме вас, не знал о моем визите сегодня вечером.

– В этом доме абсолютно все заслуживают доверия, – выдавила из себя Эвелин, по-прежнему стоя по другую сторону дивана.

– Я предпочитаю лично выбирать, когда рисковать и как рисковать.

К тому же я редко доверяю кому бы то ни было, а незнакомцам – и вовсе никогда. – Грейстоун холодно улыбнулся. Он снова говорил с этой странной насмешливой интонацией. – Это будет нашим маленьким секретом, графиня.

– Разумеется, я сделаю так, как вы просите. И я искренне сожалею, если мои расспросы о вас, столь открытые, вызвали у вас какие-то опасения.

Он сделал глоток красного вина, которое то и дело потягивал.

– Я привык ускользать от властей. Вы – нет.