Капоне / Capone

Пеликаны летят, пересекая луну, как на картине. Кто-то играет на аккордеоне. Сестра с повязкой на глаза. Выстрелил Перотте в живот. Сколько же из него вылилось крови. Просто жуть.

Поехал в Чикаго с сорока долларами в кармане. Второго такого города в мире нет. Можно подкупить кого угодно, и трахнуть кого угодно, и из всей страны мертвецы там с самой активной гражданской позицией. И это город рабочих людей. Даже у сутенеров был профсоюз. И вот чему я научился в Чикаго: политика – это бизнес, бизнес – это насилие, насилие – это коррупция, а коррупция – это Бог.

Впрочем, все это я узнал, считая трупы в канале Гованус. Но все, чему ты учишься, это то, что ты уже знаешь. Вот почему образование – это прекрасно, хотя образованные люди обычно идиоты. Кларенс Дарроу, бывало, сидел и пил с Карузо в кафе «Колосимо». Большой Джим собирал деньги для Майкла Кенны и Джона Коглина, двух самых продажных членов городского совета с тех пор, как из свиней начали делать ветчину. Влюбился в певичку по имени Уинтер. Бросил жену. Любовь – это прекрасно. Фрэнки Йель пустил ему пулю в затылок. Фрэнки был калабрийским могильщиком, но самым большим преступником в Чикаго был Большой Билл Томпсон, который также занимал пост мэра. За два бакса Большой Билл Томпсон мог собирать твоих «голубков» в бутылку. Уоррен Гардинг высказал правильную идею: возвращение к нормальности. Нормальность – это постоянное воровство. Чтобы получить голоса ирландцев, Большой Билл сказал им, что располагает неопровержимыми доказательствами намерения короля Англии захватить Чикаго. Я не знаю, что могло потребоваться королю Англии в Чикаго, разве что сутенер. Может, он хотел, чтобы его «голубков» собрали в бутылку. Как можно было отличить чикагского судью от шлюхи? Было такое, что шлюха не стала бы делать за деньги. Суешь судье несколько тысяч, и он делает все, что ты пожелаешь. Траханье в «Синем гусе». Девушка-подросток с ложкой на шее, чтобы засыпать кокаин ей в нос. Мне нравятся звуки, которые издает женщина, когда получает удовольствие. Для меня это как прекрасная музыка. Религиозное таинство, как опера. Опера – удивительное изобретение. «Паяцы». «Сицилийская вечерня». У меня была целая стопка виниловых пластинок. Через оперу Бог говорит с нами. Через оперу и обнаженных женщин. Только не называйте меня сутенером. Этот сукин сын, чертов священник, сжег мой бордель. Газеты обвинили меня, но я его не сжигал. Я его купил. В этом проблема с религиозными людьми. У них нет моральных принципов.