Кардиограмма страсти

Вики не хотела участвовать в семейном бизнесе и выбрала профессию, которая требовала личного участия в процессе. Это была единственная битва, которую она выиграла у своего отца, но он почему-то забыл об этом. Он так гордился своими двумя сыновьями, что на дочь смотрел как на не удачницу. Неудачный брак, неудачная карьера, неудачная дочь.

– Мне пора идти, Эдди. Увидимся на обеде.

– Договорились, сестренка. Не могу дождаться, когда увижу тебя в том платье, которое я тебе пришлю.

Отключив телефон, она наполнила бокал вином, чтобы снять неожиданное напряжение.

Простое шабли, но это было ее любимое вино из семейных виноградников. Нью-Мексико был одним из самых старых винодельческих регионов Америки, благодаря испанскому вторжению много веков тому назад. Хотя ее семья не была по происхождению испанской, они приобрели местные виноградники и развили собственное винодельческое производство, которое с тех пор было семейным делом. Это и была та верность, о которой говорил Эдди. Она проникла в семью так глубоко, как виноградный куст в землю.

Виноградники располагались на площади в тысячи акров, которые когда-то были дном очень большого и очень древнего океана. Земля, обнажившаяся после того, как океан отступил миллионы лет назад, была самой плодородной в стране. Расположение вблизи реки Рио-Гранде давало единственную вещь, которую мать-природа не дарила столь щедро, – чистую воду.

Глядя в окно маленького коттеджа, Вики наслаждалась видом правильных рядов виноградника. Ребенком она бегала и пряталась среди листьев и винограда, воображая сказочные сюжеты, в которых переносилась в экзотические и чудесные страны, где она была королевой.

Сейчас виноградники просыпались после зимней дремоты. Весна в Нью-Мексико обычно начиналась в апреле, и период роста продолжался до первых морозов, иногда до октября. Это было ее любимое время года, когда земля оживала, чтобы встретить еще один сезон чудесного изобилия.

Коттедж был ее убежищем. После развода она чувствовала, что хочет оказаться посреди виноградника, где природа успокоит, излечит ее, а не в суетливом главном доме, где каждое ее движение тщательно изучалось и отслеживалось.

Там она не могла по-настоящему расслабиться и быть собой. Коттедж был тем местом, в котором она нуждалась. Он давал защиту и безопасность, которые ей были так необходимы, и ничего от нее не требовал. Если бы у нее был выбор, она бы вообще не покидала его безопасных стен, разве что если бы нашла ему достойную замену.