Ким. Отработанный материал

Отдышавшись и стиснув зубы, Ким начал подниматься, помогая себе правой рукой. Две тусклые лампы в потолочных нишах виновато моргали, отвечая на колебания шаттла.

Во рту появился знакомый привкус металла от медицинского коктейля, в который входили обезболивающие препараты и слабые антибиотики. Значит, лейтенант ему вколол только одну дозу снотворного.

– Спасибо…. лейтенант… – прошипел Ким, выравниваясь в полный рост. Шаттл вновь ощутимо тряхнуло и машина начала заваливаться на правый бок.

С грохотом по полу покатились контейнеры и оружие, сопровождаемые более лёгкой мелочью.

Осторожно переступая, Ким двинулся в сторону кабины шаттла, откуда навязчиво пищали сигналы тревоги. Шаттл резко накренил нос, свист и грохот усилились, поверхность под ногами задрожала и в корабле резко возросла температура.

Протиснувшись в кабину, Ким занял место пилота и, пристегнув ремни, чтобы не выбросило из кресла, начал всматриваться в приборы. Пальцы правой руки быстрыми движениями, доведёнными до автоматизма за время постоянных войн, начали переключать тумблеры, переводя шаттл в режим посадки.

Убрав тягу с маршевых двигателей шаттла, Ким тут же активировал тормозные двигатели и выпустил посадочные закрылки.

К горлу подступил комок тошноты, перед глазами зарябило. Нащупав штурвал, Ким со всей силы потянул рукоять на себя. Вой тормозных двигателей быстро сменился свистом, и шаттл понемногу начал поднимать нос. Малый экран, показывающий схему захода шаттла к поверхности планеты, запестрел красным цветом.

Через несколько красный цвет сменился на жёлтый, подарив пилоту возможность удачной посадки.

– Давай… – прорычал Ким, продолжая тянуть рукоять штурвала на себя.

Где-то под ногами прогремел взрыв, подбросивший машину вверх. Мгновение и шаттл завращался вокруг своей оси. Ким понял, что произошло и теперь их шансы выжить стремительно падали к нулю. Внутренний контур правого нижнего тормозного двигателя, не выдержав нагрузки, взорвался, а левый нижний продолжал выдавать полную мощность, заставляя стальную машину вертеться вокруг оси подобно кинетической пуле.

Еще несколько мгновений центральный экран показывал искристую бирюзу неба, сменявшуюся пейзажами пустынной планеты и разбавленными скромными островками зелени. Экран погас и последовал мощный удар, выбивший из лёгких воздух. В глазах потемнело, ремни кресла впились в тело, словно намереваясь его разрезать.