Квендель. Книга 1. Сумрачный лес

Глава четвертая

Крик совы

Переклички стай совиных

Отзываются в долинах.

Слышен, далью повторенный,

Хохот филина бессонный.

Месяц осветил тропинку,

Блещет ящерицы спинка.

По-гадючьи, змей проворней,

Расползлись под нами корни,

А над нами, пальцы скрючив,

Виснет путаница сучьев [4 - Перевод Б. Пастернака.].

    Иоганн Вольфганг Гете

– Я совершенно уверена, что он давно дома, уютно расположился у камина и перебирает свои карты, – сказала Хульда в наступившей тишине.

Несмотря на решительный тон, она неуверенно переводила взгляд с одного собеседника на другого.

– Действительно, он наверняка уже вернулся домой, – поддержала подругу Бедда. Она сказала это без обычной ехидной интонации, с которой почти всегда отзывалась о своем зяте. – Думаю, Хульда права. Мы его не слышали и не видели, а он тайком проскочил мимо нас, старый мошенник!

– Я могу прямо сейчас пойти и посмотреть, – предложил Карлман и встал. – Возьму фонарь и сбегаю к нему еще раз.

– Пожалуй, мы сходим все вместе, – решил Звентибольд, отцепив от вьющейся розы светильник, висевший у него над головой.

Гортензия и остальные последовали его примеру, и вскоре небольшая процессия покинула розовую беседку. За пределами ярких кругов, которые их фонари отбрасывали на землю, было совсем темно. Они миновали садовые ворота и вышли на Бузинную улицу. Слева и справа виднелись освещенные гостиные квенделей, где ужинали или уютно посиживали у камина. В конце улицы дома попадались все реже, а тропинка за ними и вовсе тонула в кромешной тьме.

– Может быть, он уже спит, – предположил Карлман.

Никто не ответил, и только сверчок застрекотал в высокой траве.

– Или зашел к соседу, – добавил молодой квендель.

– Он редко приходит так поздно, – ответил Звентибольд.

– А вдруг именно сегодня это взбрело ему в голову! – настаивал Карлман.

– Но это совсем на него не похоже, – возразил Звентибольд. – Кроме того, внутренний голос подсказывает мне, что это не так.

– Неужели? – прошептала Хульда и, вздрогнув, уставилась в окружающую черноту, где в нескольких шагах стоял притихший дом Бульриха.

Ветра не было. Луна еще не взошла, и на небе виднелись первые звезды.

– Тс-с! – неожиданно прошипел Звентибольд и резко остановился. Хульда с трудом подавила крик, а Бедда, шедшая следом за ней, с такой силой врезалась в подругу, что оба фонаря в их руках погасли.

– Святые грибницы! – выдохнула Гортензия.