Квендель. Книга 1. Сумрачный лес

– Бульрих называет ее прачкой, – шаловливо сообщил он. – Говорит, что это окаменевшая водяная женщина и что никельщик превратил ее в камень, потому что его рубашки не отстирывались. Но она ничего не могла с этим поделать, ведь у нее недоставало воды, чтобы выполоскать щелок!

– Карлман, хватит болтать глупости! – оборвала его мать. – Оставь эти сказки для встреч с Эппелином и прочими бездельниками! Разве ты не видишь, что Хульда боится?

Ее подруга уставилась на камень так, словно ждала, что «прачка» вот-вот выпрямится и направится к ним, разминая затекшие руки.

– Мозги паутиной перепутаются! – проворчала Бедда, увлекая за собой Хульду. – Надеюсь, ради самого Бульриха, что его нет дома, а то я найду что ему сказать насчет этой мнимой стирки и подземных рек в его погребе!

Все собрались перед закрытой калиткой в стене сада. Темный дом стоял перед ними в полной тишине, ничто не выдавало присутствия хозяина. Биттерлинг отпер калитку и пересек палисадник, затем так громко и решительно постучал в дверь, что даже Гортензия слегка вздрогнула.

– Бульрих! – закричал Звентибольд, снова и снова ударяя молотком по толстым дубовым доскам. – Бульрих, открой! Это я, твой кузен Звентибольд, а еще Бедда с Карлманом, Гортензия и Хульда! Мы хотим пригласить тебя на ужин. Ты, наверное, устал, собирая грибы, но ужин стоит того, чтобы выйти! Будут пироги, ягодная настойка и вино из бузины. Мы хотим устроить небольшой праздник и тебя приглашаем!

Его голос и речь так не вязались с ночными страхами, что Гортензия была уверена: еще мгновение – и дверь наконец-то откроется.

Но мгновение прошло, а ничего не случилось.

– Бульрих! – снова закричал Звентибольд с наигранным весельем. – Кузен, не прикидывайся глухим, подсохший ты опенок! Мы все равно не уйдем!

Однако в доме ничего не шевельнулось – ни за входной дверью, ни за черными окнами, едва выделявшимися в темноте на фоне стены.

У Биттерлинга от стука заболели костяшки пальцев. С недоуменным выражением лица он повернулся к остальным.

– Его и в самом деле здесь нет, – сказал он. – А ведь уже так поздно! Не знаю, что и думать. Если бы у него были планы на ночь, то, уж конечно, он сообщил бы мне об этом сегодня днем!

– Разве можно быть хоть в чем-то уверенным, когда имеешь дело со старым шельмецом? – воскликнула Бедда.