Квендель. Книга 1. Сумрачный лес

Звентибольду показалось, что он уснул и что ему снится безумный сон, в котором он гасит огонь в камине Одилия Пфиффера и выясняет, что рыжий хозяйский кот – благородных кровей и как-то странно связан с семьей Бозо. Вот сейчас он проснется в теплой постели в Вороньей деревне и с облегчением поймет, что в действительности не встречался с Бульрихом на тропинке вдоль живой изгороди, куда тот отправился за грибами…

Из задумчивости его вывело плавное движение. Рыжий Райцкер наконец-то откликнулся на призыв и теперь терся о ноги Одилия, собираясь отправиться в ночь.

– Мы готовы, дорогой Биттерлинг.

Звентибольд со вздохом опустил кочергу и уставился на странную пару. Значит, он не спит и, соответственно, не может проснуться и забыть эту странную историю. А может, он все еще видит сон, потому что злой дух или другой какой-нибудь мучитель околдовал его. Да уж, один вариант хуже другого…

Собираясь покинуть дом вместе с Одилием, Звентибольд снова остановил взгляд на деревянной маске над каминной полкой.

Может быть, из-за излишних волнений она, как никогда раньше, напомнила ему морду дикого кабана. Огромного злобного зверя из глубин темного леса, чьи красные светящиеся глаза опасно сверкали в ночной мгле. В темноте самой дремучей чащи. В лесной тьме.

– Мозг в паутине да кривое веретено! – Он не смог даже толком выругаться и поспешно вышел из комнаты.

Втроем они покинули дом и сад. Очаровательный Рыжик держался поближе к хозяину, как, по мнению Звентибольда, вели себя только собаки.

На улице Биттерлинг рассказал старому Пфифферу о встрече с Бульрихом на тропинке у живой изгороди, о последующем визите к Гортензии и о том, как они все заметили, что сумерки сгущаются, а Бульриха все нет. Потом рассказал о поисках в пустом доме кузена, об открытом окне в гостиной, о картах, разложенных на явно наспех покинутом столе, накрытом к завтраку. Наконец, он дошел до того момента, когда Карлман высказал свои опасные подозрения.

Без крайней необходимости жители Холмогорья избегали даже упоминать о Сумрачном лесе. Утверждать, что там погиб кто-то из квенделей, было таким же дурным тоном, как говорить, что вражеская армия стоит на восточных границах страны, готовая пройти по мосту в Запрутье. Такие слова выставили бы говорящего непроходимым тупицей или, еще хуже, тем, кто умышленно шутит о запрещенном. Поэтому Биттерлинг замялся.