Кино. Искусство пугать: детектив и триллер

Не говоря уже о том, что отдельные серии снимали знаменитые режиссеры, опытные и прославившиеся в своем жанре. Да еще и авторы смогли себе позволить знаковых буквально актеров. Ну а игра с акцентами – английским и американским и смена локаций – это уже вишенка на торте.

И вот там страшная-престрашная на самом деле серия. Playtest Дэна Трактенберга, режиссера из большого кино, автора «Кловерфилд, 10». Специалиста по игре с психикой, при участии жуткого сарказма. Там главный герой нанимается теститровать новую компьютерную игру.

Основанную на том, что чип, помещенный в мозг игрока, считывает его страхи и реализует их как бы в действительности. Но на самом деле тестировщик должен просто провести ночь в старом английском загородном доме и продержаться там до утра.

(А в еще большей действительности он должен просидеть одну минуту с дивайсом в голове. Чудеса технологии).

Ну и дом сразу уже по замыслу должен был быть – с приведениями. Но поскольку градус страшилки еще технически не определен, то привидения, и без того знакомые, становятся все реальнее, так что «тест» проваливается.

В том смысле, что игрок погибает. Уже не первый, кстати. В этой компании. Производителя интерактивных компьютерных игр.

И вот там и без того очень страшно. И жутко. И герою, и зрителю. Но вот парадокс. Окончательным ужасом, лишающим жизни и разума, оказывается в конечном итоге собственная мамочка. Тестировщика. Хуже готических кошмаров, хуже гигантских пауков, хуже предательства любимой женщины и растущих подозрений, что тебя жестоко обманули.

Хуже всех – мамочка, которая тебя не узнает. И чувство вины, что ты мамочке на звонок не ответил.

Может быть, это стеб. А может быть и нет. Может быть мы мамочке придаем теперь слишком большое значение. Возводим ее на пьедестал. Назначаем на место бога. Смотрим на нее глазами новорожденного младенца, ну, пытаемся. Считая этот взгляд самым правильным. Хотя, возможно, взгляды младенца все же переоценены. И не учитывают того, что никакая мамочка с такой ролью не справится.

И что дети вообще-то вырастают. И что от альцгеймера, кстати, зарекаться никому не посоветуешь.

Хотя, наверное, для большинства это все так и есть. Я в самом деле не знаю. У меня было две мамочки – плохая и хорошая. Вот просто очень хорошая и просто очень плохая. Это бывает, у приемных детей. Я всю трагедию тех, кому не повезло, ясно могу понять. Но у меня в жизни оказалась еще и защита. Противовес.