Кирпич

Позднее, уже в исламское время, в Степи на женщину не стали надевать чадру, как это произошло в других мусульманских государствах. Тем не менее в Коране есть аят, который пришелся степнякам по душе. Вкратце он звучит так: «Матери, матери, матери, а потом отцу». Трижды сын (или дочь) обязан в этой жизни своей матери и лишь единожды отцу. Священный канон органично вписался в морально нравственный контекст кочевых народов Средней Азии.

Дошел он и до наших дней. Поэтому не случайно, что мы, казахи, называем свой язык ана mini, т.

 е. язык матери. Это первое, что слышит ребенок, находясь еще в материнской утробе. Символически и буквально он связан с ней неразрывной жизненной нитью. А самое дорогое у народа это его язык и его память. Генетический код. Его мифология. Святость, целомудрие у казахов ассоциируются с образом матери, а потому женское начало в Степи начало всех начал. Так было всегда.

Наши предки испытывали особенный пиетет в отношении прекрасного пола. Чего, к сожалению, не скажешь о современных нравах.

Кирпич третий

Битва чужих интеллектов

«У моих детей, конечно, будет компьютер. Но первым делом они получат книги».

Билл Гейтс

В начале лета прошлого года Всероссийский центр изучения общественного мнения провел интересные исследования. Их результаты таковы: 35 процентов россиян НЕ ЧИТАЮТ КНИГ ВООБЩЕ!

Мне думается, что наши цифры не сильно отличаются от российских. А ведь Казахстан, если верить речам рулевых, взял путь на инновационное развитие.

Но о каких инновациях может идти речь, если народ не читает? Получается, за все годы независимости мы воспитали страну малограмотных, но технически оснащенных невежд.

Медведей тоже учат ездить на велосипеде. Но, заметьте, они ездят в цирке по замкнутому кругу.

Но о каких инновациях может идти речь, если народ не читает Получается, за все годы независимости мы воспитали страну малограмотных, но технически оснащенных невежд.

Мир вообще переживает глубокий кризис в сфере культуры.

Проблема в скорости и густоте коммуникаций. В необозримом потоке информации, где исчезают подробности и нюансы. Размываются оттенки. Мир стремится к универсализации и тонет в рационалистической пошлости.

Так что в этом смысле мы не одни. Да и той крупной литературы, какая существовала раньше, сегодня нет. Потому что умы сегодня не нужны. Нужны ощущения.

Вокруг происходит то, что отбивает интерес к чтению. Темпы развития техники опережают ее освоение.