Кирпич

Сегодня ты министр культуры, а завтра секретарь Совбеза, послезавтра вице премьер, госсекретарь, зам председателя КНБ и так по круговой.

По правилам игрокам нельзя покидать стол, поскольку карты тасуются постоянно. И нельзя терять бдительность, потому что в любой момент тебе могут подбросить паленую карту и попросят освободить место. Иногда по доброму, иногда по плохому. Короче, там идет драчка нешуточная. Ну и дивиденды на кону не грошовые.

По правилам игрокам нельзя покидать стол, поскольку карты тасуются постоянно.

И нельзя терять бдительность, потому что в любой момент тебе могут подбросить паленую карту и попросят освободить место. Иногда по доброму, иногда по плохому. Короче, там идет драчка нешуточная. Ну и дивиденды на кону не грошовые.

Об этом мне наперебой стали рассказывать и объяснять по ходу дружки приятели, с которыми я также встретился после долгой разлуки и не мог сразу войти в новую реальность. Поначалу мне даже показалось, что я вернулся в другую страну с заново отстроенной системой государственного обустройства.

И что самое удивительное, во всей этой системе Алтынбек занимал чуть ли не ключевое место. Говорили, что он пинком открывает главную дверь и решает вопросы тетатет. То есть пользуется неограниченным доверием и способен решать любые вопросы. Что, по сути, он является на сегодня главным преемником и многие за глаза называют его серым кардиналом. Вполне допускаю, что мне привирали, но, как говорится, в каждой сказке есть только доля сказки…

Я встретился с «кардиналом».

Поговорили.

Я заметил, что Алтынбек изменился. Былой простоты в нем уже не было. Это уже был не тот худосочный студентишка со Шверника. И мальчишества в нем никакого не осталось. Он стал осанистее. Солиднее, что ли. Застегнулся на все внутренние пуговицы и надел универсальный чиновничий камуфляж. И смотришь: вроде тот же самый, но уже совсем не тот. Мелькнет на секунду в глазах былое ребячество, и тут же внутренним усилием он его гасит.

Короче, Алтынбек соответствовал. Он стал агашкой.

Отчасти тому способствовало окружение. Он уже редко бывал один. Ну это уже, как водится, издержки положения. Рядом всегда толпились угодливые нукеры, готовые ухохотаться до слез любой несмешной шутке шефа. Мало кто такое выдержит. Перетерпеть надо или перерасти. Кому-то это удается, кому-то нет. И остается человек, травмированный властью, уже до самого конца в пубертатном возрасте.

Ну и хрен с ним, думаю. Если ему так нравится. Наиграется, надоест, пройдет.