Кирпич

Буквально каждый день ты засыпаешь и просыпаешься с одной и той же мыслью посадят не посадят? С машиной воевать сложно, пусть ее даже олицетворяют вполне конкретные персоналии.

И вот однажды я, как обычно, явился в главное управление комитета налоговой полиции по городу Алматы, зашел в знакомый кабинет, готовый к очередному длительному допросу, и тут вдруг мой следователь протягивает мне журнал.

– Прочитай и распишись, говорит.

Я пробежал глазами по строчкам и не понял. Вгляделся внимательнее.

Снова прочитал, и опять не дошло.

А там было написано суконным протокольным языком следующее: «Уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ст.176 ч.3 УК РК, 10 февраля 1999 года в порядке ст. 37 ч.1. п.2 УПК РК прекращено производством за отсутствием в ваших действиях состава преступления».

Я прочел несколько раз подряд эту коротенькую запись, досадуя на свой мозг, с которым происходила какая-то странная аберрация.

Я никак не мог въехать в нехитрый смысл прочитанного.

– Ну чего уставился? недовольно буркнул следователь. Все. Расписывайся. Дело закрыто. Иди домой.

Я почувствовал, как у меня подгибаются ноги, и опустился на краешек стула.

– Чего уселся? рассердился следователь. Подписывай, говорю, и вали отсюдова.

Я расписался негнущимися пальцами там, где мне указал следка, и с трудом поднялся.

– Что теперь? спрашиваю.

– Иди.

– Совсем?

– Ну да, заулыбался он.

Или хочешь остаться?

– Нет.

– Ну и иди давай. Не мешай работать. Возьми вон постановление и катись.

Я взял бумажку с синей печатью, сунул ее себе во внутренний карман и пошел вон.

До Зеленого базара оттуда рукой подать. Я пробирался туда, как вор, прячущий у себя за пазухой украденную вещь. Я все боялся, что выроню эту бесценную для меня бумажку или еще как-то потеряю ее по дороге.

На базаре я нашел какой-то комок, в котором стоял ксерокс, и с ходу сделал с оригинала пятьдесят копий.

И тут же рассовал их по всем карманам. На всякий случай. Если вдруг потеряю одну, то у меня останется еще сорок девять. И я смогу доказать, что я свободен. Что я восстановлен во всех своих правах. Что они все это время ошибались. Что они наконец то разобрались.

Словом…

Это была моя охранная грамота. Мое железное алиби. Мой непробиваемый бронежилет.

Все-таки интересно человек устроен.