Кирпич

Оглушенный жестокостью властей, Пушкин позже напишет: «Я презираю отечество мое с головы до ног…»

Что я хочу сказать?

Большие художники часто оказываются в центре политических склок, и такая печальная закономерность живет издавна. нередко им приходится делать непростой выбор между личными отношениями и гражданской позицией.

Меня слегка смущает: почему мы вдруг стали так бережно относиться к нашей недавней истории, совершенно бездумно относясь к истории настоящей? Почему мы так легко уничтожаем героев нынешних, – чтобы наверняка возвеличить их потом?

В рядах Алашорды были и профессиональные политики, и большие художники.

Далеко не на все явления жизни они смотрели одинаково, хотя и дружили. Часто спорили, а иногда даже оказывались в разных окопах. в итоге проигрывали все. И за каждым значительным именем стояла своя история. своя трагедия. Букейханов, Байтурсынов, омаров, кадырбаев, Дощанов, муратбаев, Рыскулов, сейфуллин, Шокай, Тынышпаев, Досмухамедов…

Список неполный. Их именами мы сейчас называем улицы своих городов.

меня слегка смущает: почему мы вдруг стали так бережно относиться к нашей недавней истории, совершенно бездумно относясь к истории настоящей? Почему мы так легко уничтожаем героев нынешних, чтобы наверняка возвеличить их потом?

Да, Атабаев не подарок. он не ужился ни в одном из наших «официальных» театров. Его многие не любят и не переваривают. И я их по человечески понимаю. Атабаев часто бывает невыносим. он слишком много знает и слишком много говорит. но вот что писал Чаадаев в своих дневниках: «Я предпочитаю бичевать свою родину, предпочитаю огорчать ее, предпочитаю унижать ее, только бы ее не обманывать».

У Атабаева, как назло, хорошее образование, и он это всякий раз демонстрирует. Германия наградила его медалью Гете. он первый казах, которому германское правительство официально присудило такую высокую награду. А что же мы? А мы совместными усилиями подвели его под монастырь. И арестовали за убеждения. Редко в наше время встретишь людей, сидящих за убеждения.

обычно у нас сажают воров и взяточников. Причем ворами у нас зачастую называют не тех, кто своровал, а тех, кто попался.

А потом произошло то, что знают все. И дальнейшее развитие событий окончательно утвердило меня в том, что правда имеет не очень высокую цену в нашем обществе. обычно ее используют в качестве разменной монеты. И это поразительно. мы вернулись с ним домой, и разговоры вокруг его возвращения перешли вдруг в плоскость базарных выяснений.